Феникс

Ричардс Элизабет

Люди вокруг продолжают заниматься своими делами, сознательно не поднимая глаз, когда быстро пробегают мимо гвардейцев. Мужчина с хлыстом замахивается вновь, чтобы ударить девушку. Эш хватает его за запястье, останавливая движение на полпути. Мужчина вздрагивает.

— Ты знаешь, кто я? — рычит Эш, тихим угрожающим голосом.

Он сильно бледнеет и бросает взгляды, полные ужаса, на своих коллег.

— Феникс, — шепчет мужчина.

— Вот именно, — огрызается Эш. — И ты знаешь, что я делаю с такими, как ты?

Мужчина снова кивает. До

него определенно дошли слухи из Галлия, Эш предположительно убил сотню гвардейцев голыми клыками.

— Тогда я предлагаю тебе оставить мальчика с девушкой в покое, или мне придется... — Эш обнажает клыки, — и тебе преподать урок.

Эш отпустил запястье мужчины и тот дал деру.

— Ты же понимаешь, что они раструбят повсюду, что мы здесь? — спрашивает Элайджа.

— Уверен так и будет, — отвечает Эш. — Поэтому нам нужно где-то спрятаться.

Эш помогает мальчику подняться на ноги, осматривая его раны, пока я помогаю подняться девушке. Она высокая, с фигурой песочных часов и скуластым лицом: выпирающие скулы, кошачьи глаза, подведенные угольными тенями и пухлыми губами цвета бронзовой монеты. Элайджа осматривает её сверху вниз, ему определенно нравится то, что он видит. Я закатываю глаза, чувствуя укол ревности.

— Не было необходимости ввязываться, я могла бы и сама справиться с этими парнями, — говорит девушка, стряхивая грязь со своего фиолетового платья.

Вот тебе и благодарность.

— Тебе больно? — спрашивает Эш.

— Жить буду. — Она запускает руку в свое декольте и вытаскивает кожаный мешочек с монетами. — Но это определенно поможет.

Значит, она все-таки украла деньги у того гвардейца? Однако это не повод её бить.

— А ты настоящий Феникс? — спрашивает мальчик.

Эш кивает:

— А ты?

— Лукас.

— А я — Жизель, — говорит девушка, откровенно пялясь на Эша. — Должна сказать, эти фото «Особо опасны» вообще не соответствуют действительности.

Эш, испытывая чувство неловкости, потирает затылок.

Лукас смеется.

— Жизель всегда делает такие глаза, когда тебя показывали по новостям.

Жизель бьет его по руке.

— А ну цыц.

Я властно беру Эша за руку, уже не доверяя этой девушке.

Элайджа кивает в сторону стены гетто.

— Я не слышу ни одного Дарклинга за ней.

— Потому что они все мертвы, — объясняет Жизель. — Они подцепили какой-то вирус в прошлом году.

Вирус Разъяренных уже распространился и по Провинциям?

Эш хмурится.

— Как мы можем отплатить вам? — спрашивает Жизель.

— Нам нужно где-то переждать ночь, — говорит Эш.

— Я знаю тут одно местечко, — сияет она. — Я отведу вас к Мадам Кларе. 

Глава 26

НАТАЛИ

ЖИЗЕЛЬ ПОКАЗЫВАЕТ кивком головы следовать за ней. Я колеблюсь. Я ей не доверяю, но парни, похоже, не разделяют моих опасений, учитывая, как охотно они идут за ней. Это напоминает мне, как парни-Стражи повсюду таскались за Полли. Они бы

сделали что угодно, чего бы она ни попросила. Не то что бы она пользовалась этим. У моей сестры было чистейшее сердце.

Жизель ведет нас по лабиринту переулков, которые становятся уже и темнее, чем дальше мы углубляемся в город. Круглые рыночные здания вскоре остаются позади нас. Их сменяют узкие кирпичные дома, их полуразрушенные стены выкрашены в ярких красных, фиолетовых, синих и золотых цветах. Я рассматриваю одну из витрин магазинчика, и по моей коже пробегают мурашки при виде зловещих объектов: головы обезьян, банок с лягушками, куриных лапок, змеиной кожи. Элайджа кривит губы, когда разделяет со мной чувство отвращения. И меня охватывает тревожное чувство. Куда она нас ведет? Я дергаю Эша за рукав.

— Мне это не нравится, — шепчу я ему. — Давайте вернемся на рынок.

Он одаривает меня добрым, но слегка снисходительным взглядом.

— Только потому, что Жизель из Даков не означает, что она не заслуживает доверия.

Нет, не кража денег делают её для меня не заслуживающей доверия. Я ничего не могу с собой поделать, но чувствую, что он ослеплен её красотой. Или возможно... возможно все дело во мне. Мне не нравится, как она посматривает через плечо на Эша, бросая на него улыбку за улыбкой.

Лукас идет рядом с нами. Он заинтригован хвостом Элайджи, который едва выглядывает из-под его одежды. Мальчик пытается его схватить и смеется, когда Элайджа отмахивается от него, как от назойливой мухи. Эти двое затевают нечто вроде игры, и хотя Элайдже мальчик вроде как начинает докучать, я знаю по блеску в его глазах, что он всего лишь делает вид. Мне кажется, с ним довольно часто такое происходит, когда рядом находятся дети. Я припоминаю, что маленькая девочка по имени Бьянка, которую мы спасли с Эсминца, тоже играла с его хвостом.

Мы сворачиваем в боковой переулок, и Жизель останавливается перед фиолетовым домом с многоярусной крышей, покрытой сверкающими солнечными панелями и увенчанным флюгером в форме солнца.

— Добро пожаловать к Мадам Кларе, — говорит Жизель, распахивая черную дверь.

Когда мы входим в мрачный магазинчик — звякает колокольчик. Стены выкрашены в цвета ночи, с поверхности которых подмигивают серебряные звезды. В закругленной комнате царит пьянящий аромат благовоний, заставляющий мой желудок сжаться. Деревянные полки забиты книгами в кожаном переплете, зельями, свечами и разноцветными кристаллами.

В центре комнаты за круглым столом сидит пожилая женщина в традиционном народном костюме, как и у Жизель, и с тяжелыми серебряными браслетами на запястье. Её руки и лицо украшают витиеватые зодиакальные тату.

Её длинные волосы не ухожены и седы, темная кожа в морщинках и странных тату. На ней солнцезащитные очки в латунной оправе и она их приспускает. Я едва сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть, видя её зашитые веки.

Она поворачивает голову ко мне, и её губы растягиваются в золотозубой улыбке.