Ферма
Шрифт:
Мешко, постепенно понимая, что произошло, медленно отозвался:
— Отвести Амана в карцер.
— Каким образом он оказался не в карцере, а в лесу за стеной? Ты помог? Вы с кем-то из врагов связаны?
Мешко, услышав обвинение в предательстве, аж попятился.
— Нет… Я просто не стал его за…
Марина сурово перебила:
— Ты решил, что мой приказ глупая прихоть и решил его отпустить? Так, добренький мой Мешко?!
Упырь какой-то миг тупо смотрел на Марину, потом только молча кивнул.
Она кивнула за ним:
— Так вот… Аман выбрался
Марина повернулась к Аману и уточнила:
— Я ведь все верно говорю, не так ли, Аман? Собирался поделиться сведениями. А когда они разделались бы с Кнутом, так как их больше и они лучше вооружены, то после беспрепятственно разграбили ферму…
Мешко стал белее снега, Кнут стиснул зубы и с ненавистью уставился на предателя.
Аман миг лихорадочно подыскивал оправдания, но ничего не придумав, буквально заорал:
— Нет, конечно! Никогда! Я бы никогда не подставил так Кнута!.. Да никого бы не подставил! Корбана точно! Он мой командир! Да ни за что!.. — Аман продолжал горячо отрицать свою причастность к предательству.
Все стоявшие вокруг не сговариваясь, одарили его одинаково мрачными взглядами, однако при Марине и окружающих людях Кнут и его помощники не стали высказывать свое мнение.
Доктор, словно судья в старых фильмах, покачала головой, подведя итоги своего небольшого допроса:
— Бритва Оккама является законом девятнадцатого века, который гласит, что самое простое объяснение таинственных событий, скорее всего, и является правдой. Самое простое пояснение, что ты шел сдавать нас врагу, рассматриваю как единственно верное!
Все, кто слушал ее, с уважением кивнули, только Аман все пытался хоть кого-то переубедить:
— Нет, женщина, ты ничего не понимаешь! Я пошел туда помочь своим! — убежденно произнес лысый, взглядом ища поддержку у упырей за спиной у Кнута. — Ну… ты же умная женщина, неужели не понимаешь?! Да я…
Марина сухо перебила Амана, и, сверля его ледяным взглядом, произнесла:
— Ищу хотя бы одну причину не убивать тебя; но пока безуспешно.
Видя, что все против него, лысый упырь судорожно сглотнул. На несколько мгновений повисло тяжелое молчание.
Командир охранников с ненавистью глядел на Амана, Жорж от него брезгливо отвернулся. Марина опустила голову, словно раздумывая над чем-то, потом перевела суровый взгляд на предателя и сухо произнесла:
— Итак, Кнут слушай мой приказ. — Тот послушно кивнул. — Этого… — Марина презрительно кивнула в сторону Амана. — Допросить и расстрелять. Мешко — отправить в карцер до возвращения Корбана! Пусть сам решает, что делать со своим воином.
По жесту Кнута двое упырей схватили Амана и поволокли к входу, тому самому, где хозяин когда-то давно показывал мне нападение диких. Двое других следом за Аманом повели Мешко, удрученного таким разворотом дел.
Марина,
Доктор повернулась к командиру:
— Я дам тебе кое-что из препаратов в помощь, допроси его как следует. Он тебе выложит все как на духу! Главное, уточни, знал ли он о нападении заранее, и сотрудничал ли с ними до нападения. Если все так и было, расспроси о врагах подробно. Любую мелочь… Кто, что, откуда, с кем связан, пусть любые сплетни рассказывает. Все записывай на диктофон.
Кнут на миг сузил глаза, кажется, ему не понравилось ее указания и напоминание о столь примитивных вещах, но он все же промолчал. Только кивнул, что, мол, так и сделаю.
Дальше меня легко толкнула в бок Анна, одна из помощниц Марины:
— Ивет, ты чего тут застыла? Бинты принесла?
Словно очнувшись, я торопливо кивнула и передала ей холщовую сумку с медикаментами. В это момент меня заметил Жорж.
— О, Ивета… Иди сюда! А где мой должок, а? — улыбаясь, спросил он, делая ко мне шаг. Это было так странно, я даже представить не могла, что улыбка может настолько преобразить облысевшего и почти высохшего обесцвеченного упыря. Однако, его передвижение не осталось без внимания:
— Жорж… стой здесь! Не вздумай входить на территорию фермы! — Тут же его остановила Марина и добавила: — Ивета, принеси герою два пакета крови…
Я послушно кивнула, улыбнувшись Жоржу в ответ.
— Почему так мало? Я что, ничего больше не заслужил?! — тут же громко возмутился однорукий, смотря на доктора с насмешливой укоризной.
Марина, словно не услышав Жоржа, еще раз уточнила:
— Два пакета, не больше, а то его с голодухи будет рвать кровью. Вечером поставлю ему капельницу… если доживу… — уже куда тише добавила она, устало опустив плечи.
Я молча кивнула и, уже не помню в какой раз побрела к домику доктора теперь за едой для Жоржа.
Этот день длился и длился.
Вокруг стонали, плакали, кормили детей и стариков, сновали с топорами и лопатами испуганные люди, которым Марина была нужна необыкновенно. Меня остановил Семен и попросил срочно позвать ее, нашли еще одного обгоревшего.
Вернувшись, вручила Жоржу кровь и, виновато пожав плечами, надо было много чего сделать, и я торопливо убежала к Марине, несмотря на его попытки остановить меня, чтобы поговорить.
Мы перенесли тех, кто не могли сами ходить в большой амбар. Туда же переселили тех, кто остался без домов. Людям надо было срочно собрать и принести самое необходимое: от еды до одежды.
Не помнила, чтобы когда-нибудь так уставала. После нападения упырей на ферму, я вымоталась, была совершенно выжата и подавлена после новости от Кнута, что одна из боевых машин вырвалась и уехала.
Еще позже, уже почти ночью, когда Кнут отчитывался перед Мариной, и я случайно услышала, что лысый Аман как-то поддерживал связь с врагами. Точнее сотрудничал с ними с самого начала, докладывая о состоянии дел на ферме. Значит, они знали о том, что топливо на исходе, и Георг не просто уехал, их с Корбаном выманили с фермы прямо в ловушку.