Ферма

Янук Елена Федоровна

В общем, во всем плохом, что произошло с нами, виноват этот лысый урод!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Сarpe diem. Лови момент (лат)

Ивета

На следующее утро из кровати я выползала с большим трудом: голова кружилась, на плече и правой руке болели оставленные льдом порезы.

Вчера Марина предлагала зашить самые глубокие из них, но я отказалась, уверив ее,

что мне и тряпичных повязок хватит. Хотя, судя по кровавым разводам на постели, не хватит. Всю ночь так болело несчастное тело, что я боялась пошевелиться. Но даже это не помогло: все равно раны открылись, и кровь полностью промочила повязки и ночную рубашку, мою единственную драгоценную, застиранную до прозрачности и волшебной непередаваемой мягкости и потрясающей тонкости, ночную рубашку, которую мне еще осенью подарила Милана.

Это меня расстроило еще больше.

Сейчас даже стирать не могла, малейшее напряжение мышц и раны открываются снова. Но вчера я не могла позволить Марине работать еще хоть пять минут. Она была серой от усталости. Ее на самом деле качало, голос осип, казалось, что ей даже смотреть на нас больно.

— Вот и хорошо! Само заживет! — вслух, словно утешая себя, прошептала я.

В доме тишина уже несколько дней… Где они? Не то, что я скучала по Георгу, но все же волновалась. Все-таки это была ловушка или нет? Если — да, то, что делать?! Одна из атаковавших ферму машин уехала, значит, скоро здесь появятся новые упыри с новым оружием, а Георга все нет. Если будет новая атака, — а она будет точно, вопрос только когда, — нам не на что рассчитывать.

Я пыталась отмахнуться от тяжелых мыслей, думая о планах на сегодня, но тяжелое предчувствие свернулось у меня в животе холодным комком.

Кое-как перебинтовав правую руку, на плечо бинта не хватило, я переоделась в комбинезон и вышла в коридор.

Небольшая ванная комната была устроена за кабинетом хозяина. Замочив рубашку и простыни в маленьком деревянном ушате, я обдумывала планы на сегодня. Надо помочь Марине с ранеными, погорельцами, и… мысли, словно привязанные, возвращались к одному и тому же: неужели они не вернутся?! Не думаю, что охрана фермы еще раз отобьет подобную атаку.

Я уверена, что все повторится. И что тогда?

Пока я старалась сильно не паниковать, но это давалось нелегко. Судя по тому, как быстро разворачивались события, не исключено, что Георг и Корбан недооценили известия о новой политике элиты.

Возвращаясь к себе, услышала, как где-то рядом в коридоре хлопнула дверь.

О, нет… я совсем позабыла о Красотке, в последнее время она осталась совсем одна. Наверно ей очень страшно… Но тут жалость быстро сменилась злостью, Красотка отсиживалась здесь, а вчера нам нужна была каждая пара рук, чтобы помочь с ранеными!

Я задумчиво повернулась в сторону ее спальни, раздумывая, надо ли поговорить, но решила, что оно того не стоит. Путь ее Марина вразумляет. Или Георг…

Вспомнив о нем, я вновь тяжело вздохнула и тихо побрела к себе, переодеваться. Надо срочно вернуть на ферму хозяина и его генерала! Да, это сейчас самое главное!

Чувство ответственности уже раздуло непомерное ощущение вины:

«нет, пойти сейчас и помочь Марине, а ты что выдумала?!». Но когда я вновь вышла из комнаты, все же упрямо свернула с лестницы к подвалам, собираясь сначала поговорить с Жоржем и Кнутом. Пришлось переступить через себя.

Да, моя затея казалась мне мало осуществимой, нет, совершенно глупой. Но по мере приближения к подвалу, — в отличие от моей решимости озвучить эту идею, которая таяла с каждым шагом, — мысль о поездке за хозяином выглядела все правильней,

— Они ведь не станут меня слушать… Ну, конечно, не станут. Кто я такая, чтобы давать им советы? Ну, на самом деле! — К тому времени, когда я оказалась у кованой двери в подвал, от решимости не осталось и следа, я чуть было не развернулась назад под радостные вздохи совести, отправляющей меня помогать Марине, но резко остановилась. За дверью в полутемном коридоре меня уже ждал Жорж.

— Ну, и горазда же ты спать, Ивета! Я тебя с утра жду! — нахально подмигнув, заявил он.

Я смущенно остановилась.

— С утра? — потеряно повторила я, пытаясь понять, зачем и почему так рано. Я поднялась засветло, как он мог меня с утра ждать? И неуверенно добавила:

— Вроде только рассвело…

Жорж, у которого было явно очень хорошее настроение, рассмеялся:

— Да ладно тебе, не глупи, шучу я… Только подошел. Но искал тебя.

Я уже достала из кармана ключ от двери, но застыла, так и не донеся его до отверстия замка.

— Искал?! Зачем? Надо позвать сюда Марину? Кому-то стало плохо?

— Нет, ее помощницы еще ночью принесли «системы» и лечебную кровь для раненых.

— Тогда что? — все еще недоумевала я.

Тут, кажется, смутился Жорж.

— Увидеть тебя хотел, ну и поблагодарить… за кровь.

Если он думал что, что-то мне пояснил, то ошибся, я вообще ничего не поняла. На всякий случай кивнула, открыв дверь, вошла в коридор, отозвавшись:

— Я тоже хотела с тобой поговорить…

— Да? — Непонятно почему, но это прозвучало у Жоржа радостно. — О чем поговорить хотела?

Закрыв вход, повернулась к Жоржу, терпеливо пояснила:

— О Георге и Корбане…

Жорж как-то сразу скис, и, скривившись, равнодушно отозвался:

— А… об этом…

Я вдохнула побольше воздуха и быстро произнесла, опасаясь, что потом просто не скажу этого вслух:

— Да… мне кажется… надо за ними поехать!

Жорж сначала опешил, потом презрительно отмахнулся:

— Зачем? Их, скорее всего, уже нет в живых…

— Не может быть… — Не желая в это верить, я растерянно покачала головой. Если их убили, то надежды для фермы не осталось!

Жоржа мое отрицание наоборот воодушевило, и он усилил напор, стараясь убедить меня в своей правоте:

— Точно-точно! Не сомневайся! Кто бы им позволил вернуться. Скорее всего, их разделали первыми, потом вернулись сюда и спокойно атаковали. Эти уроды были явно из службы архонта, а там совсем не дураки. Они не рискуют, если можно все исполнить начисто и без затрат.

Я опустила голову и отвернулась…

Что же делать? Надо срочно найти Марину!

Жорж словно понял, о чем я думаю: