Фейт
Шрифт:
В самом начале вечера я выпила бокал вина, а затем перешла на сок. Как-то так сложилось, что у меня сформировался страх похмелья и нежелание терять следующий день. Это в пятнадцать лет можно позволить себе провести сутки, лежа у телевизора, а сейчас дни проносятся, словно вагоны уходящего поезда, и кажется, лишний час проведешь в постели – точно что-то не успеешь сделать в своей жизни. К тому же хотелось трезво оценить ситуацию. Сейчас я уже не питала иллюзий по поводу исключительности Ника и его серьезного отношения ко мне. Но сегодня мне очень хотелось вернуться назад в
Я была на первом курсе, он – на последнем. На улице стояли прекрасные солнечные деньки. И я потеряла голову так, как только могла в шестнадцать лет. Конечно, он замечал мои взгляды и все прекрасно понимал, но мы не были хорошо знакомы и всего пару раз перекинулись несколькими фразами. Вот и вся история. Такая есть у каждой девочки.
Сейчас, к счастью, в обществе Ника я не испытывала того безумного чувства. Было интересно смотреть на него другими глазами. Хотя его внимание мне очень льстило. Время летело с неумолимой скоростью за приятными воспоминаниями студенческой жизни и промыванием косточек общим знакомым и преподавателям.
Наш звонкий хохот прервал зазвонивший телефон Хейла.
– Что-то случилось? – спросил он трубку. Его тон сразу стал серьезным и встревоженным.
Какое-то время Ник молчал и слушал, на его лбу образовалась морщинка.
– В лаборатории сработала пожарная сигнализация, – объяснил мне Хейл, закончив разговор по телефону. – Ты не обидишься, если наш ужин мы перенесем на другой вечер?
На самом деле я не планировала возвращаться так скоро. Даже думала пойти в клуб, чтобы позлить Борна. Пусть бы поволновался. Хотя кого я обманываю? Ему плевать, его самого вполне может не оказаться в номере.
– Конечно, Ник! Может, мне с тобой поехать?
– Нет, спасибо. Я посажу тебя в такси, если не возражаешь.
Несмотря на экстренное завершение приятного вечера в гостиницу я ехала с идиотской улыбкой. Наверное, Нику льстило, что когда-то я была от него без ума. Беззаботность и легкость охватили меня, я витала в облаках, а оттуда рано или поздно падают. Мне ли не знать?
Из этого состояния эйфории меня вывела телефонная трель. Я как раз открывала дверь в номер, когда в сумке загудел мобильник.
Я поспешила ответить, так как звонил Ник. Возможно, это была ложная тревога, и он решил продолжить вечер. Но на другом конце воцарилась тишина, за исключением какого-то шуршания и шипения.
Я перезвонила, но ответом мне служили те же непонятные звуки.
Я бросилась к лифту, так и оставив дверь в номер открытой.
Какая же я эгоистка! Ведь у Ника что-то могло случиться. Если, к счастью, все обошлось без человеческих жертв, то в лаборатории вполне могли сгореть какие-то образцы, результаты нескольких месяцев, а может и лет, работы Хейла…
Я снова прыгнула в такси и помчалась в исследовательский центр. К моему удивлению, снаружи было тихо: ни пожарных машин, ни дыма или хоть каких-то следов пожара. В здании горел слабый свет только в одном окне, где,
Охранника на месте не оказалось, но и сигнализация была отключена. Справедливости ради стоит заметить, что обстановка не внушала оптимизма. Лифт не работал. Вероятно, в здании по каким-то причинам отсутствовало энергоснабжение. Хотя это почти невероятно, так как в объектах такого важного назначения мгновенно должна была подключиться аварийная система.
Я поднялась по лестнице на нужный этаж и медленно пошла по темному коридору. Тишина стояла мертвая. Мне стало не по себе.
Наконец я увидела слабый луч света, пробивающийся сквозь щель под дверью. Втянув в легкие побольше воздуха, я резко дернула дверь в надежде, что если там какие-то злоумышленники, то я застану их врасплох и успею сориентироваться раньше, чем они.
Но за столом сидел Ник. Свет от экрана был настолько слабым, что я не сразу заметила, что его рот заклеен скотчем. Подойдя к нему, я обнаружила, что руки и ноги Ника тоже были связаны.
– Что случилось? – спросила я, открывая ему рот.
– Клон взбесился! Он решил занять мое место!
– Где он сейчас? – в испуге поинтересовалась я, пытаясь освободить руки Хейла, но веревка была толстая и никак мне не поддавалась.
– Он идет! Быстрее развязывай!
Я постаралась успокоиться и сосредоточиться на веревке, но теперь шаги слышала и я.
– Возьми в верхнем ящике пистолет, – прошептал Ник.
Руки не хотели слушаться, но кое-как я достала глок, все еще не отдавая себе отчет, зачем он мне. Вместо оценки ситуации в моем сознании почему-то всплыли заученные фразы из оружиеведения: «Огнестрельное оружие. Применяется в исключительных случаях: для поражения цели на расстоянии более 100 метров. В остальных случаях предпочтительнее использовать электробластер или нейробластер…»
– И как тебе удалось так обесточить Центр? – возмутился вошедший, как две капли воды похожий на Ника Хейла.
– Дженнифер? – изумился он, когда луч от его фонаря почти ослепил меня. – Что ты тут делаешь?
Он сделал резкое движение в моем направлении, и я инстинктивно подняла пистолет.
– Стой! – предупредила я истеричным голосом, который с трудом можно было признать моим.
– Ты чего, Дженни? – неуверенно и осторожно продолжал он приближаться, планируя медленно опустить оружие, а затем забрать.
– Стреляй! – оглушил меня голос Ника за спиной.
Я замерла, ничего не соображая. Вошедший уже почти пересек всю комнату и стоял в метре от меня.
– Дженни, будь умничкой! Отдай мне, это не игрушка! – успокаивающе ворковал мягкий голос.
– Стреляй! – сердито твердил связанный Ник. – Не слушай его!
– Дженни, крошка, не надо!
– Стреляй!
– Нет!
Несмотря на то, что на базе БСР мне ежедневно приходилось проводить несколько часов в тире, сейчас я не могла даже пошевелиться! Я зажмурила глаза, словно надеясь, что это что-то изменит. На мгновение мне показалась, что чья-то рука легла на мою и помогла сделать трудный выбор. Я выпустила три пули наугад.