Фиалка

Фэйзер Джейн

Это был не самый верный план, но другого у нее не было. Она лежала тихо, прислушиваясь и ожидая, когда они замолкнут и послышится шарканье ног по песку. А потом они приблизятся…

Она услышала звук, тихий и легкий, как вздох, потом глухой удар, шаги… Тэмсин старалась лечь на спину. Лунный свет падал на ее белое лицо, исчерченное отпечатками планок, к которым она прижималась щекой, на лоб, покрытый капельками испарины.

Сверху вниз на нее смотрел Джулиан. Как случилось, что он оказался здесь? Он стоял

очень тихо, но его взгляд был жестким, и ярким, и вопрошающим, и она ощущала его гнев и раздражение каждой мучительно нывшей косточкой своего тела. На глаза навернулись слезы слабости, но она продолжала лежать тихо, глядя на него. Теперь он знал все. И это знание горело в его глазах и обжигало ее презрением.

Потом рядом с ним появился Габриэль, и на нее пролились его любовь, теплота и беспокойство.

— О малышка, как ты могла так меня наказать? — сказал он, наклоняясь, чтобы поднять ее.

Но внезапно его отстранил Джулиан, — Предоставь мне позаботиться о ней.

Его слова прозвучали грубо, как команда, и голос у него был резкий и хриплый, но Габриэль все-таки сделал шаг назад.

Джулиан наклонился, его руки скользнули под ее спину, он поднял ее. То, что она изменила положение, оказалось слишком большим испытанием. Со стоном Тэмсин попыталась отвернуться от полковника и, к своему несчастью, не смогла удержать рвоту, забрызгав его сапоги.

— Простите меня, — прошептала она. — Я знала, что это случится, поняла в ту самую минуту, как сдвинулась с места.

— Не имеет значения, — ответил он, и нежность, прозвучавшая в его голосе, удивила их обоих. Он положил ее на песок, и она перекатилась на бок, пока он перерезал веревки, связывающие ее. Когда приступ тошноты прошел, он отер ей рот своим носовым платком и взял у Габриэля бутылку коньяка, принадлежавшую близнецам. Габриэль взволнованно суетился рядом.

Она отхлебнула глоток, и в ее желудок пролился жидкий огонь, хотя все внутри протестовало. Произошло чудо. Тошнота начала проходить. Она отерла влажный лоб тыльной стороной руки и беспомощно посмотрела на Джулиана. Его лицо было будто изваянным из гранита, но выражение глаз показалось ей смущенным. Она повернула голову, чтобы посмотреть на Чарльза и Дэвида, лежащих на песке и не подававших признаков жизни.

— Они мертвы?

— Нет, просто отдыхают после хорошего удара по голове. Они причинили тебе вред?

Вопрос прозвучал почти бесстрастно, но теперь его глаза, казалось, изменили цвет и стали лиловыми. Она осторожно покачала головой;

— Не особенно. Они ждали, пока я приду в себя. Седрик подмешал что-то в шампанское… Не знаю, что это было. И не знаю, как долго я оставалась без сознания. Но, когда я вошла в библиотеку к Седрику, еще не было темно.

— Сейчас около восьми.

Он отвернулся от нее, успокоившись, что сейчас состояние ее было вполне удовлетворительным.

—

Что думаете, Габриэль?

— Джулиан ткнул носком сапога в безжизненное тело Чарльза.

— Они еще недолго будут без сознания. Как насчет того, чтобы раздеть их догола и пустить плавать в море в этой самой лодке? — предложил Габриэль, не задумываясь. — Возможно, завтра кто-нибудь подберет их из жалости, но какое зрелище они будут представлять!

— Тебе придется отвезти их и грести, пока не выйдешь в море, — вмешалась Тэмсин. — И как же тогда ты доберешься до берега?

— Вплавь, — ответил Габриэль с усмешкой. — Я буду грести, пока мы не окажемся за пределами мыса. Прилив уже сходит на нет, и к утру их отнесет достаточно далеко от берега.

— Придется плыть против течения, а оно здесь сильное, — заметил Джулиан.

— Я тоже сильный, — возразил Габриэль, усмехаясь. — Поможете мне их раздеть, полковник?

— С удовольствием.

Тэмсин наблюдала, как Габриэль стягивал с близнецов сапоги. Они ворочались и стонали.

— Забавно! — заметил Габриэль. — Кажется, на их ступнях совершенно одинаковые раны!

— Да, — ответила Тэмсин. — Я отдала им кое-какой должок.

Взгляд Джулиана метнулся к ней, сидевшей на песке. Он пытался преодолеть приступ упорной и раздражающей амнезии, охватившей его, когда он увидел ее лежащей на дне лодки. Она смотрела на него с молчаливой и трепетной мольбой, — и сердце его подпрыгнуло от радости, что она жива. И эти радость и облегчение вытеснили боль и гнев, единственной потребностью в тот момент было сжать ее в своих объятиях.

Он холодно отвернулся от нее, чтобы помочь Габриэлю поднять и отнести безжизненные тела в лодку.

Ночь была теплая, но Тэмсин дрожала. Эта дрожь зарождалась где-то внутри. Она видела его глаза и могла с легкостью прочесть его мысли, как если бы он был открытой книгой.

Габриэль разделся, оставив на себе только длинные шерстяные подштанники, и помог полковнику оттолкнуть лодку от берега и направить ее в плескавшиеся волны прибоя. Потом впрыгнул сам и вложил весла в уключины.

Дэвид пошевелился и застонал, и веки его затрепетали.

— Поспи еще, паренек. — Габриэль слегка ударил его пяткой в челюсть.

Джулиану это показалось легчайшим прикосновением, но Дэвид снова упал на спину, как безжизненная кукла. Силу этого непредсказуемого гиганта трудно было переоценить.

— Вы не собираетесь их убивать? Габриэль покачал головой и бодро ответил;

— День на палящем солнце в открытом море подействует очень хорошо, полковник. Если хотите, я даже оставлю им весло.

Джулиан смотрел на обнаженные тела и думал, что они будут чувствовать в открытом море под палящим солнцем, ожидая, пока их подберет рыбачья лодка. Перспектива была приятной.