Фигляр

Джудас Анастасиос

Дон Ку-сон (небрежно):

— Давайте лучше поговорим о демонстрантах. Что нам делать дальше?

Пак Чон-хо (настойчиво, наклоняясь вперёд):

— Нет, не уходи от темы. Утверждаешь, что это не он. Объясняй, почему ты в этом так уверен?

Дон Ку-сон (смотрит на них, его глаза сужаются, и после паузы он говорит, словно бросая вызов):

— Чтобы избить и ограбить Ин-хо, нужно пять матёрых головорезов с оружием. И трое

из них остались бы там — мёртвыми или полумёртвыми. Это не он.

Чон-хо откидывается в кресле, его лицо выражает смесь удивления и тревоги. Гён-су хмурится, его пальцы непроизвольно сжимают чашку, пока он обдумывает то, что только что услышал.

Пак Чон-хо (тихо, с нервозностью):

— Что нам ещё предстоит узнать завтра? Что он скрытый дракон?

Дон Ку-сон (смотрит на тёмную гладь воды залива, медленно качает головой):

— В госпитале не Ин-хо. Он бы туда не попал.

Тишина повисает над террасой, нарушаемая лишь шорохом ветра и гудками судов. Чон-хо и Гён-су обмениваются взглядами, полными вопросов, осознавая, что загадка Ин-хо стала ещё более запутанной.

Глава 19

СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. КАБИНЕТ ПАК ГЁН-ХО. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Тяжёлый запах табака наполняет кабинет, пропитанный временем. Здесь всё говорит о старых привычках и о власти, которая держится на контроле: массивный стол из тёмного дерева, потёртое кожаное кресло, тяжёлые книжные шкафы с пожелтевшими страницами старых бумаг. На столе — бронзовый подсвечник, коробка с табаком “Golden Grass” и письмо от Канг Сонг-вона, лежащее рядом, словно незримый наказ из прошлого.

Пак Гён-хо сидит в кресле, неспешно крутя в пальцах трубку. Тиканье старинных часов в углу сливается с его мерными движениями. За окном редкие капли моросящего дождя стучат по стеклу, город засыпает, но его мысли, напротив, становятся всё тревожнее.

Вздохнув, он берёт телефон и набирает номер. Несколько гудков, и в трубке раздаётся усталый голос Пак Чон-хо.

Пак Гён-хо (глухо, но требовательно):

— Сын, звоню узнать, как идут поиски Ин-хо.

На другом конце провода слышится шум — будто Чон-хо не один. Он не спешит с ответом, и это не ускользает от внимания Гён-хо.

Пак Чон-хо (неохотно, голос напряжён):

— Он… не захотел беспокоить семью поздно вечером. Сказал, что переночует в хостеле. Но, похоже, до хостела он так и не добрался.

Пальцы Гён-хо сжимают трубку чуть сильнее.

Пак Гён-хо (резче):

— Что значит “не добрался”?

Пак Чон-хо:

— Мы пока точно не знаем. Его нашли без документов, сейчас он в университетском госпитале Сеула. Без сознания.

Пауза.

Пак Чон-хо (продолжает):

— Я отправил туда Со-мин, чтобы она выяснила состояние пострадавшего

Пак Гён-хо (медленно, голос опускается

ниже):

— Это нападение?

Пак Чон-хо:

— Похоже на то. Враги не церемонятся. Они ведут себя слишком уверенно в последнее время.

Гён-хо прикрывает глаза, сдерживая раздражение. Он никогда не терпел дерзости конкурентов, но одно дело — корпоративные войны, другое — нападение на того, кого он уже мысленно причислил к семье.

Пак Гён-хо (сдержанно, но с металлической нотой в голосе):

— Откуда они вообще могли узнать про Ин-хо? Кто он для них?

На том конце провода возникает короткая пауза.

Пак Чон-хо (усмехаясь, но без тени веселья):

— С этим как раз проблем не было. Он теперь — персона известная в Корее.

Гён-хо хмурится.

Пак Гён-хо (жёстко):

— Говори нормально.

Пак Чон-хо:

— Сейчас пришлю тебе ссылку. Посмотри сам.

Раздаётся короткий сигнал входящего сообщения. Гён-хо кладёт трубку на стол, берёт планшет и открывает ссылку.

На экране появляется видео: серые надгробия, туманная дымка над кладбищем, а в центре — юноша с собакой. В его движениях странное сочетание силы и слабости, взгляд слишком взрослый для подростка, и этот момент — когда он останавливается, прежде чем уйти, когда повисает тишина…

Гён-хо невольно замирает, не отрываясь от экрана.

Он смотрит. Потом пересматривает.

Пак Гён-хо (тихо, будто самому себе):

— Он не сказал ни слова, но сказал больше, чем могли бы сказать тысячи.

Пальцы Гён-хо сжимаются вокруг телефона. Теперь он понимает. Теперь ему ясно, почему кто-то мог обратить внимание на Ин-хо.

Этот мальчишка… слишком необычный, чтобы остаться незамеченным.

Он снова берёт трубку.

Пак Гён-хо (голос снова твёрдый, без эмоций):

— Ждёшь от неё новостей?

Пак Чон-хо (понимает, о ком спрашивает Гён-хо):

— Да. Со-мин уже в пути. Она должна выяснить, он ли это. Без документов всё сложно.

Гён-хо глубоко вдыхает, медленно выпуская воздух.

Пак Гён-хо (жёстко, но с оттенком печали):

— Глупый мальчишка… Надо было идти домой, как бы поздно он ни приехал.

Пауза.

Пак Гён-хо (более мягко, но твёрдо):

— Держи меня в курсе. В любое время.

Пак Чон-хо (успокаивая):

— Сообщу сразу, как только будут новости. Не волнуйся.

Разговор окончен. Гён-хо медленно кладёт телефон.

Он берёт трубку, привычно набивает её табаком, но пальцы дрожат. Он делает затяжку, но не чувствует вкуса. Глаза снова падают на письмо Канг Сонг-вона, и в этот раз он медленно, задумчиво проводит по нему пальцами.

За окном ветер гонит тяжёлые тучи, дождь начинает накрапывать сильнее. Гён-хо смотрит в темноту и думает, что, возможно, прямо сейчас судьба снова делает свой поворот.

И теперь вопрос — готовы ли они?

СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. КОМНАТА ПАК СУН-МИ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.