Фигляр
Шрифт:
Тэ-хён хмурится, записывая в блокнот: "Морг. Ин-хо жив". Он ждал большего, но пока ничего нового. Его тон становится чуть настойчивее.
Ким Тэ-хён:
— Спасибо, это я уже слышал от знакомого в полиции. А как насчёт фотографий? Это точно он снимал?
Хе-вон молчит секунду, потом отвечает спокойнее, но с лёгким смущением.
Ким Хе-вон:
— Да, это правда. Ин-хо-оппа делал те снимки для моего блога. Он… любит фотографировать, у него хорошо получается. Но я не думала, что это так важно…
Тэ-хён ухмыляется шире, его ручка замирает над бумагой. Он делает пометку: "Ин-хо = видео +
Ким Тэ-хён:
— Не думали, что важно? Да это же ключ к истории! Спасибо, Хе-вон-си, вы мне очень помогли. Теперь у меня есть что написать.
Хе-вон отвечает тише, её тон чуть обеспокоенный, но вежливый.
Ким Хе-вон:
— Рада помочь… Только, пожалуйста, не пишите ничего странного про нас. И… можно мне теперь поспать?
Тэ-хён смеётся, его голос тёплый, но с лёгкой насмешкой.
Ким Тэ-хён:
— Обещаю, только факты. Отдыхайте, Хе-вон-си, вы заслужили после вчера. До связи.
Он кладёт трубку, выключает запись и откидывается в кресле. Шум редакции — крики: "Где макет, чёрт возьми?!" — звонки, стук клавиш — снова врывается в его мир, но теперь он в деле. Полосы света от жалюзи дрожат на столе, освещая его блокнот: "Ин-хо жив. Видео = фото. Daewon?" Он открывает документ на ноутбуке и добавляет к заголовку: "От кладбища до морга: как Канг Ин-хо обманул смерть и полицию." Его пальцы ускоряются, строчки ложатся ровно. За окном Сеул оживает, а Тэ-хён чувствует, как история набирает вес.
"ЧОСОН ИЛЬБО". УТРЕННИЙ ВЫПУСК. СТАТЬЯ КИМ ТЭ-ХЁНА.
"От кладбища до морга: как Канг Ин-хо обманул смерть и полицию"
Канг Ин-хо, тот парень, чьё видео тронуло сердца тысяч корейцев, умер.
По крайней мере, так думали его друзья, семья и полиция. Но он жив. Вирусный ролик с кладбища в Пусане, где он произнёс: "А ты знаешь… что все псы попадают в рай?", сделал его звездой интернета. А теперь его история превратилась в настоящую загадку: от железнодорожных путей до морга, от смерти до неожиданного "воскрешения".
В ночь с субботы на воскресенье полиция Сеула обнаружила у железнодорожных путей тело молодого человека — избитого, без документов, в критическом состоянии. Его доставили в Сеульский университетский госпиталь, но спасти не удалось: ночью он скончался, не выходя из комы. Казалось бы, очередной трагический случай, каких в мегаполисе десятки. Но утром в морге развернулась сцена, достойная чёрной комедии.
Две женщины, предположительно связанные с Daewon Group — одним из крупнейших конгломератов страны, — стояли перед холодным телом, пытаясь рассмотреть изуродованное лицо. В воздухе пахло антисептиком и отчаянием, гул холодильников давил на нервы. Одна из них, сомневаясь, не могла подтвердить личность. И когда казалось, что всё кончено, вторая заметила что абонент Ин-хо, с кем не было связи уже сутки, и кто предположительно лежал на столе в морге — «появился в сети». Последовал звонок, и тишину морга разорвал возмущённый голос: "Вы что, совсем с ума сошли? Я живой! Ничего не подписывайте!" Морг замер, а затем взорвался сдержанными смешками — даже суровая полицейская присутствующая на опознании не смогла скрыть улыбку.
Так кто же лежит в морге вместо
Что связывает этого фотографа с душой поэта и Daewon Group? Почему его приняли за жертву жестокого нападения? И кто тот неизвестный, чья жизнь оборвалась у железнодорожных путей? Эти вопросы остаются без ответа, но одно ясно: история Канг Ин-хо только начинается. От кладбища в Пусане, где он тронул сердца зрителей, до морга в Сеуле, где он невольно обманул смерть, — его путь обрастает тайнами.
"Чосон Ильбо" продолжает следить за развитием событий. Кто знает, какие ещё сюрпризы готовит нам этот юноша с камерой в руках и добрым псом в сердце?
Автор: Ким Тэ-хён
Глава 24
СЕУЛ. РАЙОН ИТЭВОН. УЛИЧНОЕ КАФЕ. УТРО.
Утро в Итэвоне встречает жителей и гостей города мягким теплом солнечных лучей. Улицы наполняются неспешной суетой. Чистое небо, почти без единого облака, предвещает прекрасную погоду, которая радует туристов, прогуливающихся по извилистым улицам, и местных жителей, отправившихся по делам. Воздух пахнет свежестью после ночного дождя, а вместе с ним тянет дымком от стрит-фуда, который бодрые продавцы уже жарили на углях.
Кафе "Roadhouse 125" оживлённо даже в утренние часы. Несмотря на ранний час, большинство столиков занято — байкеры, студенты, блогеры, просто завсегдатаи. Здесь их всех объединяет одно: мотоциклы и тяга к свободе. Над входом красуется неоновая вывеска с силуэтом мотоцикла, а под ней — яркая надпись "Fuel for Riders". Перед кафе просторная парковка, уставленная байками всех мастей: от старых, видавших виды чопперов до новеньких спортивных Yamaha и Honda. Отдельно выделяются отечественные Hyosung и Daelim.
Внутри кафе царит своя атмосфера. Интерьер выполнен в современном стиле с элементами индустриального хаоса. Стены украшены граффити в стиле киберпанк и байкерскими флагами, столы грубые, массивные, с металлическими ножками и кожаными сиденьями, будто снятыми с седел старых Харлеев. Над стойкой висит старый номерной знак из Аризоны с надписью "Ride or Die", в углу стоит потрёпанная гитара с наклейкой "Born to be Wild".
Ин-хо сидит у окна, за деревянным столиком на одного. Он по-прежнему в защитном байкерском костюме: плотная, тёмная кожа, немного потёртая на плечах, матовые вставки. Перчатки убраны в шлем, лежащий рядом. Солнечный свет ложится на поднос с завтраком: пульгоги с рисом, мягко сваренное яйцо, мисо-суп и чашка американо без сахара. Он ест медленно, неторопливо, не отрываясь от своих мыслей.