Финал
Шрифт:
Я кивнула, стараясь не истечь слюной при виде этих бутылочек.
– Я должна кое-что тебе сказать, Данте. Я… буду участвовать в войне. Я поведу нефилимов. Так что, если ты расщедришься и выдашь мне больше чем две бутылочки, это будет весьма кстати.
Рассказывая Данте о своем намерении включиться в борьбу, я не собиралась показывать ему, что основным мотивом для принятия этого решения для меня стала надежда получить побольше «дьявольской силы». Конечно, выглядело это не слишком красиво, но я была слишком
– Война? – повторил Данте, и в голосе его звучало неприкрытое изумление. – Ты уверена?
– Ты можешь сказать предводителям нефилимов, что я разрабатываю план похода против падших ангелов.
– Что ж… это отличные новости, – произнес Данте, но выглядел он все еще довольно удивленным, пока передавал мне бутылочки с «дьявольской силой». – Что заставило тебя передумать?
– Внутренняя перестройка, – сказала я, потому что подумала, что это будет звучать хорошо. – Я же не просто лидер нефилимов. Я нефилим.
Данте пошел меня провожать, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы спокойно, прогулочным шагом дойти до машины. Быстро попрощавшись, я завернула за угол, немедленно припарковалась там и отвернула крышку одной из бутылок. Я уже почти донесла горлышко до рта, как вдруг раздался звонок мобильника – это был Патч. От неожиданности я подпрыгнула и пролила голубую жидкость себе на колени. Она моментально испарилась, растаяв в воздухе, как дымок от сгоревшей спички.
Я выругалась, вне себя от злости, что потеряла несколько капель драгоценной жидкости.
– Привет, – сказала я. Перед глазами вспыхивали все те же огненные всполохи.
– Мне не нравится обнаруживать тебя в доме другого мужчины, Ангел.
Я поспешно посмотрела по сторонам и запихнула бутылки с «дьявольской силой» под сиденье.
– Где ты?
– В трех машинах от тебя.
Я взглянула в зеркало заднего вида. Патч как раз спрыгнул со своего мотоцикла и направлялся в мою сторону, прижимая телефон к уху.
Я вытерла лицо воротником своей рубашки и опустила стекло.
– Ты следишь за мной? – спросила я.
– Жучок.
Я начинала ненавидеть эту штуку.
Патч положил локоть на крышу моей машины и наклонился ко мне:
– Кто живет на Набережной?
– А жучок тебе этого не сказал? Он неплохо справляется со своими обязанностями.
– Стараюсь покупать только самое лучшее.
– Данте живет на набережной Королевы Анны, 12.
Смысла врать не было. Похоже, Патч уже и так все знал.
– Мне не нравится находить тебя в доме другого мужчины. А тем более в доме Данте. – Выражение его лица было по-прежнему невозмутимым, но я понимала, что он готов взорваться.
– Мне… надо было обсудить план нашей тренировки на завтра. Я просто была поблизости и решила: почему бы не зайти? – Ложь легко выскакивала
Патч нежно приспустил мои темные очки мне на переносицу, потом перегнулся через окно и поцеловал меня.
– Я близок к тому, чтобы найти пару зацепок в деле Пеппера. И… может быть, тебе что-нибудь нужно, пока я не ушел?
Я покачала головой.
– Если ты захочешь поговорить, ты знаешь, я всегда готов, – добавил он мягко.
– Поговорить о чем? – спросила я, почти оправдываясь. Неужели он знал о «дьявольской силе»? Догадывался? Нет. Нет, он не мог.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Обо всем.
Я дождалась, пока он отъедет, а потом стала отхлебывать из бутылки по одному глотку – один глоточек за раз! – пока не почувствовала, что сыта.
Глава 20
Наступил вечер четверга, и наш дом изменился до неузнаваемости. На окнах висели гирлянды из осенних листьев, украшенные золотыми нитями, звездочками и каштанами. Связки высушенных кукурузных стеблей украшали дверь. Марси скупила, кажется, все, что так или иначе напоминало тыкву, в нашем штате, и выстроила их вдоль подъездной дорожки, а также уставила ими все крыльцо. Некоторые из них стали фонариками, и их оскаленные морды жутковато мерцали в темноте.
Мне бы очень хотелось сказать, что все это выглядит как огромная сувенирная лавка, устроенная на нашем газоне, но на самом деле она очень неплохо потрудилась – и у нее хорошо получилось.
Из дома неслась потусторонняя музыка. Повсюду были черепа, летучие мыши, паутина и привидения. А еще Марси арендовала машину, делающую сухой лед, как будто нашего вечного тумана во дворе ей было мало.
У меня в руках были два бумажных пакета с мелочами, которые пришлось докупить в последний момент, и я несла их в кухню.
– Я дома! – крикнула я. – Пластиковые стаканчики, пакетик паутины, два пакета льда и еще конфетти в форме скелетиков. Все, как ты просила! Содовая пока в багажнике. Есть желающие помочь мне занести ее в дом?
Марси впорхнула в комнату, и у меня отпала челюсть: она надела черный лифчик из латекса и обтягивающие легинсы. И все! Ребра у нее торчали, грозя проткнуть кожу, а бедра были похожи на палочки от мороженого.
– Положи содовую в холодильник, лед – в морозилку, а конфетти разбросай по столу, только смотри, чтобы оно не попало в еду! И не уходи далеко. Мало ли что мне еще понадобится. А мне надо закончить с костюмом.
– О, ну это радует. Потому что я-то было испугалась, что это все, что ты планировала надеть, – сказала я, показывая на блестящий латекс.