Финал
Шрифт:
Воздух был прохладный и соленый, бриз был достаточно сильным, чтобы по телу пробежали мурашки, и я надеялась, что это сможет немного остудить мою обиду и уменьшить ощущение того, что меня предали. Я прекрасно понимала, что Патч беспокоился о моей безопасности, и ценила это, была тронута его заботой и вовсе не хотела показаться неблагодарной. В конце концов, не каждой девушке везет заполучить такого бойфренда, который был бы готов на все, чтобы защитить ее… Но у нас был договор. Мы договорились работать в команде, а он обманул мое доверие.
Я
Он остановился, не подходя ко мне, но осмотрел меня всю, с головы до ног. Волосы у него были всклокочены, а на подбородке темнела щетина. Одет он был в ту же одежду, что и ночью, и я сделала вывод, что он так и не был дома после того, как расстался со мной.
– Тяжелая ночка выдалась? – спросила я.
– Довольно тяжелая.
– Как Блейкли? – Я постаралась вложить в свой голос как можно больше равнодушия, чтобы Патч понял: я ничего не забыла и не простила.
– Он поклялся сохранить наши отношения в тайне. – Пауза. – И дал мне противоядие.
– Это ты написал в эсэмэске.
Патч вздохнул и запустил руку в свою шевелюру:
– Значит, теперь будет вот так? Я всегда знал, что ты упрямая, но, может быть, ты все-таки можешь хоть на минуточку забыть о своих принципах и посмотреть на ситуацию моими глазами? Блейкли велел мне приходить одному, и я не мог предсказать его реакцию на твое появление. Я не против риска, но не тогда, когда этот риск может обернуться против меня. У него были на руках все козыри… на этот раз.
– Ты обещал мне, что мы будем командой!
– А еще я обещал тебе сделать все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Я хотел как лучше. Это же так просто, Ангел!
– Ты не можешь постоянно делать все один, а потом утверждать, что это для моей же безопасности.
– Уверенность в том, что тебе не грозит опасность, для меня сейчас даже важнее, чем твое расположение. Я не хочу ссориться, но если тебе угодно считать меня негодяем, пусть будет так. Это все равно лучше, чем потерять тебя. – Он пожал плечами.
Я задохнулась от его наглости, потом прищурилась вопросительно:
– Ты и правда так считаешь?
– Ангел… я когда-нибудь врал тебе, особенно о том, что касается моих чувств к тебе?
Я взяла свою сумочку с дивана:
– Забудь. Я ухожу.
– Твое личное дело. Но ты не сделаешь отсюда ни шагу, пока не примешь противоядие.
И, словно в подтверждение своих слов, он подошел к входной двери и встал там, скрестив руки на груди.
Глядя на него, я сказала:
– Насколько мне известно, любое противоядие может быть ядом.
Он покачал головой.
– Дабрия его проверила. Все чисто.
Я заскрипела зубами. Сдерживаться становилось все труднее.
– Значит, ты взял с собой Дабрию? То есть можно сказать, что вы двое теперь одна команда, не так ли? – огрызнулась
– Она была довольно далеко. Настолько, чтобы Блейкли ее не засек, но в то же время достаточно близко, чтобы прочитать парочку страниц его будущего. Ничего, чтобы могло бы свидетельствовать о нечистой игре с противоядием, там не было. Это был честный обмен. Так что противоядие в порядке.
– А почему бы тебе не попытаться взглянуть на ситуацию с моей точки зрения? – вскипела я. – Мой бойфренд предпочитает работать в паре со своей бывшей, а ведь она до сих пор влюблена в тебя, и ты это знаешь!
Патч не сводил с меня неподвижного взгляда:
– А я люблю тебя. Даже несмотря на твою неразумность, ревность и упрямство. У Дабрии гораздо более внушительный опыт в том, что касается управления сознанием, разборок и вообще борьбы с нефилимами. Рано или поздно ты должна научиться доверять мне. У нас не так много союзников, и мы должны использовать любого, кто может нам помочь. Пока Дабрия приносит пользу, я буду держать ее рядом с собой.
Я так крепко сжимала кулаки, что чувствовала, как ногти впиваются в ладони.
– Другими словами, я недостаточно хороша для тебя в качестве члена команды. В отличие от Дабрии. Ведь у меня нет никаких особых способностей!
– Все совсем не так. Мы ведь уже говорили об этом. Если что-то случится с ней, я не буду переживать. А вот если с тобой…
– Ладно, все, твои поступки говорят сами за себя.
Я была расстроена, сердита и готова решимости доказать Патчу, что он недооценивает меня. Это и привело к тому, что неожиданно для самой себя я вдруг заявила:
– Я возглавлю армию нефилимов в войне против падших ангелов. Так будет правильно. А с архангелами разберусь потом. Я могу жить в вечном страхе перед ними или могу подняться над этим страхом и делать то, что считаю нужным. И что будет правильнее для нефилимов. Я не хочу, чтобы нефилимы – любой из них! – приносили клятву верности. Никогда. И это осознанное решение, поэтому не пытайся меня переубедить, – выпалила я на одном дыхании.
Патч не сводил с меня своих черных глаз, но ничего не говорил.
– Я уже давно думала об этом, – продолжала я, чувствуя неловкость от его молчания и стремясь защитить свою точку зрения: – Я не собираюсь позволять падшим ангелам и дальше запугивать нефилимов.
– Мы говорим о падших ангелах и нефилимах или о нас с тобой? – наконец уточнил Патч.
– Я устала все время защищаться. Вчера группа воинственно настроенных ангелов приходила за мной, и это стало последней каплей. Падшие ангелы должны понимать, что мы настроены очень серьезно. Они преследовали нас слишком долго. А насчет архангелов… Не думаю, что их вообще что-то волнует. Иначе они бы уже давно вмешались и положили конец экспериментам с «дьявольской силой». А мне все больше кажется, что они знают обо всем, но просто не обращают на это никакого внимания.