Фишка
Шрифт:
случай. Вот и случай. Зима наступила, а сколько еще продлится командировка, неизвестно. Лена... Елена Викторовна попросила меня собрать и переслать ей теплую одежду. У нас завтра курьер в Америку едет. Вот, одежду нашла, осталось только сапоги и ботиночки.
– Так, - никого больше не обнаружив, сказал Димка. - А документы у вас есть?
– Да. Вот паспорт и даже пропуск.
Димка проверил документы, вернул их Симочке и извинился.
–
Димка внимательно посмотрел на нее и покачал головой.
– Ну конечно, мы для вас тогда мелюзгой были. А я вас хорошо помню, просто не сразу узнала. Вы так ...набросились на меня.
– Извините. Просто я подумал, что... Ну, думал... а вдруг воры? Бывает ведь.
– Ничего, я вас понимаю. Это даже хорошо, что соседи такие бдительные и дружные. Не страшно, если что. Я ведь теперь тоже вашей соседкой буду. Временно, конечно, до приезда Елены Викторовны. Лены. Она мне на это время уступила свою квартиру. В моей сейчас капитальный ремонт.
Но Димка ее, казалось, не слышал.
– До свиданья, Сима, - сдержанно попрощался он. - Елене Викторовне привет передавайте. От соседей.
– Спасибо, передам.
Димка вернулся к себе и зачем-то занял выжидательную позицию у окна гостиной. Не так скоро во двор въехала машина с шашечками, из подъезда вышла Сима с двумя огромными сумками, села в такси и уехала.
– Черт!
– стукнул кулаком по подоконнику Димка.
– Ты меня звал?
– пришла из кухни Лидия Михайловна. - Я котлеты жарю, а они так громко шкворчат. Мне показалось, что ты меня позвал.
– Нет, мам, это у меня книга упала.
Димка ушел в свою комнату и закрылся. Он был расстроен. На него нахлынули воспоминания. А еще эта ваза с засохшими розами в Ленкиной гостиной...
– Черт!
– прошептал он.
А как все могло бы быть!
В который уже раз он пожалел, что родился не девчонкой. Они поревут, поревут, и их отпустит. А тут... Ну как справиться с этим нестерпимым желанием увидеть Ленку, если он даже услышать ее не может? Они больше так и не разговаривали - после разговора с Зойкой Димка не посмел ей звонить, а она, видно, не хотела.
Он вышел в прихожую, оделся и крикнул матери:
– Я немного пройдусь.
огней в витринах магазинов и многочисленными елочными базарами.
Димка быстро добрался до нужного ему здания и, пропустив вперед молодую парочку, вошел в знакомый вестибюль, где были выставлены пушки и ядра петровских времен, и на стенах висели под стеклами планы старинных городских крепостей и построек.
Портрет девушки, читающей письмо, находился на том же месте. Димка в зале
был один. Он стоял перед портретом и не отрываясь смотрел на лицо девушки.
"Это ты, Ленка, это твое лицо. Я не знаю, как это получилось, но это твой
портрет. Как хорошо, что в тот счастливый день ты привела меня сюда! Теперь у меня есть возможность видеть тебя, когда станет совсем невыносимо. Жаль только, что нельзя поговорить с тобой. А мне так много хотелось бы тебе сказать!"
Но Ленка все же вскоре позвонила. Это было под самый праздник. Она поздравила Димку с наступающим Новым годом и пожелала ему здоровья, счастья и любви. Тон ее был спокойным и ровным. Димка тоже поздравил ее и спросил о подруге. Ленка подтвердила, что Симочка сказала правду, и поблагодарила Димку за заботу. Она не говорила "до свидания", она сказала "всего хорошего" и сразу отключилась.
Димка расстроился уже во время разговора, а, слушая затем короткие гудки, понял, что это был их последний разговор.
Он оказался прав.
Такси подъехало к одному из новых домов на окраине и остановилось. Симочка расплатилась с водителем и, подхватив объемистые сумки, вошла в подъезд. На седьмом этаже лифт мягко стал, дверцы его раздвинулись, и Симочка увидела смеющееся Ленкино лицо.
– Я тебя ждала, в окно смотрела. Давай, помогу.
– Нет-нет, мне не тяжело, а тебе нельзя, - возразила Симочка.
– И зайди в квартиру, простудишься.
Пропустив Ленку вперед, Симочка занесла сумки в прихожую и пока раздевалась, в красках расписывала подруге визит ее соседа.
– Я потом всю дорогу смеялась, - добавила она.
Ленке не было смешно. Ее лицо становилось все более расстроенным.
Симочка посмотрела на нее понимающим взглядом и предложила:
– А давай чайку попьем. С печеньем. Хочешь? А потом елочку будем наряжать.
Она всегда была умненькой, эта Симочка.