Фишка
Шрифт:
Димка вообще обо всей этой ситуации имел свое мнение. Так, он абсолютно не поверил в то, что Любаня встретилась Женьке совершенно случайно. Наверняка до нее тоже дошли кое-какие слухи о нем. Но, тем не менее, Женька воспылал к ней новой страстью.
Еще бы! Любаня с рыданиями молила его о прощении, называла себя мерзкой предательницей, говорила, что ей ничего от него не нужно, кроме того, чтобы он не думал о ней плохо и не отталкивал от себя...
Женька, конечно же, все простил. Мало того, опять начались ухаживания, подарки, которые Любаня благосклонно принимала, а затем и длинные разговоры о будущем. Любаня горячо раскаивалась в своих
Женька слушал, кивал, соглашался с ней, но молчал. Он часто и подолгу задерживался у Любани, как и раньше помогал по дому, покупал ребенку одежду, книжки, гостинцы, чему тот был очень рад, и давал Любане деньги на хозяйство. Короче, вел себя как муж и отец ребенка. Но ни с какими переездами и обустройством не спешил. Любаня ни на чем и не настаивала, проявляла терпение и согласие со всем, что бы ни происходило. А когда Женька уже думал, что у них, наконец, будет настоящая семья, она вновь неожиданно вышла замуж. Даже пригласила Женьку на свадьбу.
– Ты мой самый близкий друг, - ничуть не смущаясь, сказала она.
Димке больше всего было непонятно, как это Женька прошляпил, что у Любани кто-то есть? Да еще и не однажды. Ведь не с Луны же сваливались эти женихи. Неужели Женька был настолько ослеплен? Или это она такая ловкая?
Хотя... Не зря, видно, Женька тянул время. Наверное, в глубине души все же ждал от Любани очередного сюрприза. Вот и дождался.
А теперь Любаня опять одна. Развода пока еще не было, но и мужа уже нет. Не потому ли Женька и ездил в отпуск так далеко и так надолго? Боялся, что опять попадется на ее удочку?
– Ты сам к ней пошел?
– спросил Димка.
– Да. Приехал, а в ящике полно записок. Во всех почти одно: "Я тебя жду, ты мне срочно нужен, нам надо серьезно поговорить". И записки такие... Не как всегда. Не ноет, но и не приказывает, как бывало. Любаня-то меня изучила лучше, чем я сам себя знаю. Видно, сейчас почуяла что-то. Мне тоже кое-что понять хотелось. Ну, я сразу и пошел. Все равно когда-то с этим разбираться придется.
Женька замолчал. Димка с интересом смотрел на друга. Тон его был непривычным. Не таким, как раньше, когда речь заходила о Любане. Слышалась и ирония, и какая-то твердость, решимость, даже раздражение. И что-то еще, незнакомое, новое.
– Выпьем, давай. За нас теперь, чтобы хватало на все сил и терпения, - предложил Женька, наполняя рюмки.
Они чокнулись и выпили.
Женька вяло ковырнул вилкой в тарелке, отставил ее и откинулся на спинку стула.
– Представляешь, - вдруг горячо заговорил он, - вот она стоит передо мной, что-то рассказывает, объясняет, убеждает, а я ее почти не слышу. К себе прислушиваюсь. Вспоминаю, сравниваю и удивляюсь. Больше всего сам себе - да что же это такое со мной было? Столько лет! Как в угаре каком-то жил. Да и не жил, а словно спал и сон кошмарный видел. А теперь смотрю на нее и ничего не чувствую. Ну, того, что прежде. Внешность самая обычная, а тон капризный, амбициозный. Гонора выше крыши. Конечно, любить ее можно, но только нельзя ей давать собой пользоваться, не знает она предела. Да и рассчитывать на ответное чувство не стоит - ей любить не дано, не умеет она. Себя-то еще как-то любит, ну, так, по-своему, а к другим холодна, даже к собственному ребенку. И вот смотрю я на нее, а сам невольно свою бабушку вспоминаю. Ведь троих детей вырастила, а к старости никому
Димка слушал его, а сам все время думал о Ленке. Перед глазами возникало ее лицо, то смеющееся, то задумчивое. А в душе шевелилось неясное беспокойство, почти тревога.
– ... Короче, сыт я, кажется, своей любовью по горло. Захотелось уже окончательно выздороветь. Но тебе кайф портить не хочу, - добавил Женька, уловив, что его друг заметно погрустнел.
– Допьем, что ли?
– кивнул Димка на бутылку, не желая больше думать, отчего это ему так не по себе.
Среди ночи Димка внезапно проснулся. Ему приснилась Ленка, их прощальная ночь и ее последний взгляд через окно его гостиной. И Димка вдруг понял, отчего в нем поселилось и растет беспокойство: его тревожили последние разговоры с Ленкой. Ее тон изменился, и не заметить этого было нельзя, как бы она ни старалась. А она старалась. Чувствовалось, что сдерживает себя, и Димку это настораживало. Было в ее голосе что-то похожее то ли на смущение, то ли на горечь, то ли на обычную усталость. Димка пытался ее расспрашивать, но Ленка отнекивалась, говорила, что ему просто кажется. А иногда ссылалась на то, что у нее много работы, новых впечатлений и сложностей и что-то бормотала про разность часовых поясов. Димка ей не возражал, даже сам пытался успокоить и ее, и себя, объясняя состояние Ленки трудностями адаптации. Но ведь сначала было не так.
Первую неделю они разговаривали каждый день. Звонил в основном Димка. Говорил, что скучает, что ему так ее не хватает, что не ожидал, что без Ленки все стало неинтересно. И все время расспрашивал ее о самочувствии.
Ленка счастливо смеялась в ответ, говорила, что все нормально, только вот ночью никак не может уснуть, а днем клюет носом. Но все относятся к ней с пониманием, многие сами это проходили и поэтому работой ее пока сильно стараются не нагружать. Но она все же пытается поскорее вникнуть, втянуться, тем более что все здесь с готовностью помогают ей и опекают ее.
Димке все было интересно знать. Он расспрашивал ее о коллективе, особенно о том, какой он - мужской или женский и каков возраст работников. Ленка отвечала, что почти все молодые, женщин и мужчин практически поровну, и среди них в основном семейные пары, которые работают здесь уже давно. Ей было даже удивительно, что она сюда попала.
Дней через десять Ленка совсем освоилась и даже звонить стала сама. Узнала, что она имеет право на сколько-то там личных звонков за счет фирмы. Признавалась, что тоже скучает, хочет оказаться хоть на несколько минут у себя дома и не переставала удивляться тому, что она, уснув в самолете, через несколько часов проснулась уже в другой, далекой стране. Говорила, что порой не знает, что принять за сон - то, что было, или то, что происходит сейчас.
Димка ждал этих звонков, ловил каждое ее слово и очень эмоционально реагировал на любую информацию, исходившую от Ленки. Ему важно было все, что она рассказывала, каждая мелочь - он старался ничего не упускать.
Она описала ему дом, который арендовала ее фирма для своих сотрудников и в котором она теперь жила - большой и красивый особняк в три этажа с зимним садом и бассейном, громадный охраняемый участок с парком, вышколенную обслугу, состоящую в основном из американцев, и свою просторную, но уютную квартирку с застекленной лоджией.