Флаг Командора
Шрифт:
Пираты наверняка подобрали пистолет, даже не зная, как им пользоваться. А вот патроны оставили. Может, не поняли, для чего они нужны?
Да и как понять? Это мне Кабанов, Сорокин, Ширяев все уши прожужжали о капсюлях и бездымном порохе. Не запомнить это было бы грешно и смешно. Этакий рояль в кустах, на котором наши отставные вояки готовы сыграть похоронный марш для любого противника.
Но этим, собственно говоря, и ограничились полезные находки. Было еще несколько зажигалок, пустые пластиковые бочки, довольно много бумажных денег и карточек,
…А в довершение мы выкопали могилу. Не очень приятно было таскать туда кости, но это было единственное, что можно было, пусть запоздало, сделать для наших бывших современников. В числе останков были и Пашкины. Кабанов сам отвел меня на место гибели друга. Он оказался единственным из погибших в лесу, которому было суждено обрести покой. Не прочесывать же весь лес! Да и пиратов в нем осталось немало.
Мы соорудили православный, невиданный в этих краях крест без всякой надписи.
Постояли. Дали прощальный салют.
Не знаю, как кто, но в этот миг я почувствовал такую злобу к противникам, что не советовал бы им сейчас попасться на моей дороге.
Или этого и добивался Командор?
15
Кабанов. Выкуп
Погода выдалась как на заказ. Радует душу ласковое солнце. Бодрит ветер, старается, дует. Не крепкий, грозящий перейти в шторм, но и не слабый, от которого безвольными тряпками обвисают паруса. Самое же главное – он дует в желанном направлении. Сейчас он попутный, а вот обратно придется идти в бейдевинд. Курсом, на котором «Лань» будет иметь преимущество перед противниками. Если последние сегодня будут.
Думается, что будут. Ну а нет – переживем. Вернее, они переживут. Я не зря назначил такой большой срок, и теперь мы готовы к любой встрече.
Место выбрано хорошее. И для них, и для нас. Несколько крохотных островков позволяет спрятаться, а пространство между ними дает много места для маневров. А там посмотрим, как карта ляжет. Благо у нас есть несколько лишних козырей в рукаве.
Бригантина устойчиво дает десяток узлов. Больше пока не требуется. До нашей цели от силы минут пятнадцать ходу.
Мы с Валерой и Ширяевым старательно осматриваем горизонт. Жаль, что с нами нет Сорокина, но его пришлось поставить на фрегат. Больше доверить бывшую «Викторию» некому. Бывшую, потому что по требованиям ребят ее переименовали в «Дикого Вепря». По идее, это мой флагманский корабль, но сегодня я решил выйти на бригантине.
Ширяев, при своих отличных качествах, на роль капитана пока не подходит. Флейшман и Ярцев все-таки не военные. На переходах они хороши, но в бою, боюсь, самостоятельно командовать не смогут. Да и не знаю, насколько их в таком качестве воспримут флибустьеры. Народ подобрался великолепный, однако
Гена же должен справиться. Я ему еще Флейшмана отдал в качестве штурмана и Гранье – канониром. Артиллерия у фрегата мощнее, поэтому логичнее, что наш лучший артиллерист проведет сражение на нем.
– Вижу верхушки мачт, – сообщает Валера.
С тех пор как к нему окончательно перебралась Женевьева, та самая француженка, что встретила шкипера еще после первого похода, меланхолия Валеры прошла. Он стал деловитым, спокойным. Настоящий пиратский штурман.
– Где?
Как я и ожидал, с порядочностью у наших британских друзей напряженка.
Впрочем, мои информаторы на Ямайке давно говорили о том, что королевская эскадра собирается выйти в море. Стоило ли гадать зачем?
– За вторым островом.
Приглядываюсь повнимательнее. Хорошо, что в шлюпках нашлись морские бинокли. Всё не нынешние подзорные трубы. Но и в бинокль разглядеть самую верхушку мачты удается лишь после долгих стараний. Прикидываю ее высоту. Получается не меньше фрегата.
– «Вепрь». Я «Лань». Как слышите?
Снятая со спасательной шлюпки рация – один из козырей, о которых не подозревают гордые британцы.
– Я «Вепрь». Вас слышу, – звучит в ответ голос Сорокина.
– Всё, как мы предполагали. Пока видим один фрегат, но должны быть другие.
Насколько могу судить, план британцев прост. Напасть на нас, пока на борту инспектор, они не рискнут, за подобное начальство может не сносить головы. Поэтому их задача – дождаться, когда мы заберем выкуп, оставим на острове пленных и удалимся на некоторое расстояние. А там…
Два фрегата, а скорее всего, три возьмут в клещи уступающую им в огневой мощи бригантину и, как на учении, зашвыряют нас ядрами, пока мы не пойдем ко дну. Или возьмут на абордаж, дабы те, кто останется в живых, позавидовали мертвым.
– «Вепрь»! Находитесь в готовности. Высаживаю пленников.
Немного грызет подлая мыслишка – а вдруг я просчитался, и на нас нападут раньше? Не должны бы, лорд Эдуард – доверенное лицо короля… Но все-таки?
– Ложимся в дрейф, – голос мой звучит спокойно. При любом раскладе о моих колебаниях не должен знать никто.
Матросы выводят на палубу «товар». Инспектор, сэр Чарльз, двое их слуг, капитан с парой офицеров. Раны у тех, кто их получил, зажили, и все идут самостоятельно.
– Надеюсь, сегодня мы попрощаемся с вами, господа, – сообщаю я им. – Хочется верить, что у вас нет никаких претензий.
Лорд внимательно смотрит мне прямо в глаза. Интересно: попадись я ему, он бы меня сразу разорвал или отдал бы под суд? Да здравствует британский суд, самый гуманный суд в мире! Петля и мне, и всем моим орлам гарантирована, но с соблюдением всех должных процедур.
– Благодарю, – наконец заявляет мне Эдуард. – Никаких, если не считать самого плена.
Улыбаюсь, принимая шутку.