Флаг Командора
Шрифт:
К популярным капитанам люди шли толпой, а на данном этапе Санглиер был не просто популярен, а легендарен среди суровых бродяг моря. Конечно, при таком раскладе не составило труда набрать новых моряков взамен погибших, да и раненые большей частью выздоравливали и собирались вернуться на прежнее место.
– Но «Вепрь» еще в ремонте, – нашел новое возражение Валера.
В этом была доля истины. Фрегату досталось изрядно. Большую часть работ на нем, правда, выполнили, но комиссия из Командора, Сорокина, Гранье, Билла и плотника считала, что
– Никто не говорит о немедленном выходе. Нам тоже надо кое-что сделать. – Пьер прекрасно видел, что Ярцев возражает исключительно для порядка.
– Я не вправе решать такие вопросы, – наконец выдал подлинную причину возражений Валера.
– Мы пришли сюда в поисках Командора, – улыбнулся Монбрен.
Улыбка была подчеркнута элегантным жестом руки.
– Вычислили же, где искать! – голос Кабанова раздался от порога.
Появление Командора было встречено искренней радостью. Многие завидовали стремительной карьере новичка в пиратском деле, но даже самые завистливые не могли не отдать Санглиеру должное. Люди дела поневоле вынуждены ценить чужое умение, пусть оно и превышает собственные способности.
Пришедшие капитаны таланты Командора ценили, а вот завидовали способному коллеге или нет, сказать было трудно. По крайней мере, внешне не демонстрировали.
– О чем речь? – поинтересовался Кабанов, когда все приветствия прозвучали и бокалы временно опустели.
Ему повторили предложение о совместных действиях и затихли в ожидании ответа.
– Заманчиво, – невозмутимо кивнул Командор и коснулся свежего шрама на щеке.
– Недели через две мы полностью восстановим захваченный фрегат. Плюс наши четыре бригантины. И у вас… – продолжать Пьер не стал.
Галион и фрегат по праву добычи перешли к флотилии Командора, однако последний еще сам не решил, то ли продать их, то ли оставить себе. Вернее, в галионе флибустьеры не нуждались в любом случае. При всей своей мощи эти большие корабли не обладали маневренностью, да и по скорости уступали тем же фрегатам. На таком не каждую добычу догонишь. Не держать же корабль из-за одного престижа!
Что до фрегата… Если продолжать походы дальше, то, может, пригодится. А если сворачивать промысел? Собирались же потихоньку двигать в Европу! Неоднократно собирались… То одно помешает, то другое. Теперь вот испанцы…
Подобно Флейшману, Ярцев вдруг задал себе вопрос: а так ли уж они стремятся в эту Европу?
За себя ничего определенного он сказать не мог, за других – тем более. Каждый вроде бы говорил, мол, пора, хватит шляться по Карибскому морю, и никто при том не торопился покинуть здешние воды.
– Заманчиво, – повторил Командор. – Конкретнее нельзя? Испанские владения велики.
Капитаны
– Понятно, – сделал вывод Командор. – Куда ветер принесет, там и остановимся.
– Может, двинем в Панаму? – без особой уверенности предложил Буатье, выйдя на минуту из рассеянности.
– Если Магеллановым проливом, то долго, а через перешеек – глупо, – качнул головой Кабанов.
– Почему – глупо? – Седой Буатье посмотрел на Командора, будто тот не оправдал возложенных на него надежд. – Я дважды ходил этим маршрутом. Первый раз с самим Морганом. И оба раза возвращался с добычей.
– Тогда не было войны, – пояснил Командор. – Пока мы будем путешествовать туда-обратно, корабли останутся без защиты. Лично я пешком по морю ходить не умею.
Аргумент был весом. Подойди во время похода к месту стоянки пара вражеских кораблей, и им ничего не будет стоить сжечь оставшиеся почти без экипажей флибустьерские суда. В неприятелях же у Франции в данный момент числились все нации, обосновавшиеся на берегах и островах Карибского моря.
– Хорошо, а ваше мнение? – спросил Пьер.
– У меня в данный момент никакого мнения нет, – усмехнулся Командор. – Это вы пришли ко мне с планом, а не я. Но план – нечто разработанное. У вас же пока нет конкретной цели. Нападать объединенными силами на испанские острова глупо. Добычи на всех не хватит. Думайте, господа, думайте.
– Вы против нашего предложения? – вежливо уточнил Монбрен.
– Я пока никакого предложения не услышал. Только не надо тайн. Валера – мой штурман. Ему знать необходимо.
– Маракайбо, Веракрус, Картахена, – начал перечислять Пьер.
– Географию я немного знаю.
– Командор, скажите хотя бы принципиально: вы согласны возглавить эскадру? – спросил Буатье.
Кабанов вновь коснулся шрама, словно проверяя, на месте ли след от удара.
– Что скажешь, шкипер? – по-русски спросил он Ярцева.
– Блин! Почему я?
– Чтобы не ворчал вслед за некоторыми, мол, я обхожусь без ваших советов, – улыбнулся Кабанов.
При этом его глаза смотрели на штурмана испытующе.
«А ведь Сергей не забыл, как я возражал против пиратства перед началом первого похода, – понял Ярцев. – Теперь отыгрывается, ядрен батон!»
– Откуда я, блин, знаю, куда плыть?
– Не увиливай. Куда – решим. Принимаем предложение?
«А оно нам надо?» – хотел ответить Валера вопросом, но вдруг услышал свой неожиданно твердый голос:
– Да.
31
Лудицкий. Серьезное предложение
Популярность Командора была велика. О нем говорили все. Как бы плохо ни владел Петр Ильич языком, даже он понимал, что моряки, горожане, плантаторы, даже рабы говорят о его бывшем начальнике охраны, и говорят почти исключительно хорошее.