Флаг Командора
Шрифт:
Выражаясь языком экс-депутата, рейтинг Кабанова неожиданно подскочил вверх. Будь на острове республика и взбреди Командору в голову баллотироваться в президенты – победа ему была бы обеспечена в первом же туре. Даже на рекламную кампанию тратиться особо не пришлось бы.
Было очень досадно и обидно. Привалило же счастье тому, кто его не понимает! Нет, но в самом деле, если подумать!..
Думать Кабанов явно не желал. Каждый день пропадал на кораблях, постоянно совещался со своими помощниками, а теперь еще и с другими флибустьерами, свободное же время проводил с женщинами. То отправлялся с ними на прогулку, то к кому-нибудь в гости, то,
При своей занятости делами и развлечениями на Лудицкого Кабанов внимания почти не обращал. Даже с Ардыловым, своим личным рабом, Сергей общался намного чаще. Практически каждый день посещал выделенную мастеру мастерскую, что-то выспрашивал, что-то уточнял, проверял заказы, советовался. Тьфу!..
Прежде Лудицкий старался смотреть на пирата свысока, потом стал злиться из-за его никчемной славы, потом – обижаться на невнимание, потом задумался и понял, что без чуткого руководства лихой Командор так и останется беспутным рубахой до самой смерти на виселице.
С точки зрения политического деятеля и знатока всевозможных законов, подобный конец пиратской карьеры был давно заслужен. Более того, Лудицкий при всем желании, которого было, правда, совсем немного, не находил в поведении земляка ни малейшего оправдания. Петр Ильич без колебаний был готов выступить в качестве сурового прокурора, вот только…
Увы! Кабанов упорно не хотел помнить добра и до сих пор не удосужился обеспечить бывшего благодетеля хоть какими-то средствами к существованию. Случись завтра суд – и за заслуженным концом последует конфискация наворованных богатств. Даже без конфискации в число наследников Петр Ильич не попадает. Как и обе невенчанные жены, чтоб им пусто было! А без наследников и дом, и деньги перейдут к властям.
По слухам, насколько Лудицкий разобрал малопонятную местную речь, Командор предвидел подобный исход и зарыл на каком-то острове тяжеленный сундук с сокровищами. Да только как до этого острова добраться?
Компаньоны Кабанова тут не помощники. Они сами будут стараться вовсю присвоить чужое богатство. Без штурмана поди разыщи в необъятном море один из бессчетных островков, который и в глаза не видел. Да потом угадай, в каком месте клочка суши, со всех сторон окруженного водой, зарыт вожделенный сундук!
Эх! Карту бы! Не мог же Кабанов надеяться лишь на память! Наверняка оставил своим шлюхам какую-то памятку, где искать в случае чего незаслуженное наследство!
Не раз и не два, оставаясь в одиночестве, Петр Ильич копался среди женских вещей, всевозможных платьев и нижнего белья. Искал заветный листок с нарисованным островом. Искал, да так и не нашел.
В доме было несколько закрытых сундуков – и ни одного ключа к ним. Хозяева забирали их с собой каждый раз, когда выходили даже не на прогулку – во двор. Вес же любого сундука был таков, что в одиночку не поднять. О том же, чтобы унести, и думать не стоило.
К тому же дом охранялся снаружи. Два-три солдата всегда маячили неподалеку, плюс в небольшом флигельке проживало несколько отставных пиратов. Один был без ноги, другой – без руки, третий – без глаза, четвертый же просто был стар.
При всех своих увечьях, с оружием ветераны обращались по-прежнему ловко. Лудицкий не раз и не два видел, как они пуляли в цель из пистолетов, метали ножи, порой, забавляясь,
Из все тех же разговоров, в отсутствие СМИ – единственного источника информации, Лудицкий уяснил и другое. Политика короля-солнца, направленная на закручивание гаек, вызывала у колонистов постоянное чувство протеста. Монополия Вест-Индской компании, ограничение свобод, финансовые тиски и все это в применении к людям, привыкшим к вольности, поневоле заставляли жителей колоний враждебно относиться к далекому правительству и искать способы избавиться от ненавистной власти.
Массовое бегство поселенцев в английский или голландский сектор привело к тому, что численность населения резко упала. Знаменитая Тортуга почти полностью обезлюдела, да и Санто-Доминго переживал далеко не лучшие времена. Несколько раз дело доходило до попыток восстания. Их цель была одна – отделиться от далекой метрополии, основать свою республику и жить по собственному усмотрению.
Каждый раз властям с большим трудом удавалось подавлять массовый протест. Возможно, потому, что у жителей не было единого авторитетного руководителя, способного взять дело в крепкие руки.
Руководитель, вождь, главарь…
Петр Ильич понимал, что за ним люди, к сожалению, не пойдут. Насколько бы ни были привлекательны лозунги, выдвинуть их должен человек известный. Лудицкого же знали мало, да и то в качестве слуги Командора.
А вот Кабанова…
Ну почему известность приходит к тем, кому она совершенно не нужна?!
Хотя если смотреть в перспективе…
– Сережа, вы можете уделить мне час внимания?
– Пожалуйста, Петр Ильич.
Все-таки внешне Кабанов держал себя с бывшим работодателем ровно. Не хамил, не понукал.
– Вы неглупый человек, Сережа. Не лишены наблюдательности, умеете делать выводы. Только мне кажется, вы идете по неверному пути. Вы обратили внимание на обстановку на острове? В частности, на всеобщее недовольство королем?
– Разумеется. Только дело в том, Петр Ильич, что это не наш король и не наш остров. Так сказать, внутренние дела другой страны, к которой мы не имеем почти никакого отношения. Более того, открою вам небольшой секрет. В ближайшее время мы отправляемся в поход, который будет последним. После возвращения нас ждет Европа. По-моему, нам давно пора вернуться на родину. Там как раз началась эпоха преобразований, и стране нужны знающие, опытные люди. Подумайте сами, Петр Ильич, какой простор открывается для деятельности. По военной ли части, по торговой, по промышленной. Даже происхождение не играет в данный момент никакой роли. У нас будет великолепный шанс начать свою судьбу с чистого листа. О том, что мы сможем послужить отечеству, я уже и не упоминаю.
– К сожалению, не отечеству, а очередному тирану, – вздохнул Лудицкий.
– Петр Ильич, я прекрасно знаю, что ваш тезка – личность неоднозначная. И не только с демократической колокольни. Но, извините, государь на Руси всегда олицетворял Отечество. Да и многие нововведения были необходимы. Что, кстати, подчеркивали даже враги.
– Многие – да, – согласился Петр Ильич.
Уточнять, что именно он считает полезным, а что – вредным, бывший депутат не стал. Понимал: тут мнения не сойдутся, и убеждать друг друга будет бесполезно.