Флаг миноносца
Шрифт:
— Мост!
— Точно — мост, товарищ старший лейтенант. Подорвал-таки огуречник!
Теперь они были отрезаны в Майкопе, но санитарную машину все-таки надо было найти. Земсков и Косотруб направились по разным улицам, условившись встретиться на рыночной площади через полчаса, а если это не удастся — добираться в часть каждый самостоятельно.
Земсков пошёл по Советской. Шум моторов приблизился. Из-за угла показался танк с длинным орудийным стволом и белым крестом на башне. Земсков, не раздумывая, прыгнул в окно полуподвального
Земсков выглянул в окно, прикрываясь обрывком занавески. По улице шли бронетранспортёры с высокими серо-зелёными бортами. Из-за бортов видны были каски. Ни одного лица — только каски в несколько рядов. Геометрически правильные линии — ряд за рядом, как на параде. Одна машина за другой, такие же похожие друг на друга, как стальные каски. Пять… восемь… десять… тринадцать… Ветхий домишко сотрясался. Дребезжали стекла. Земсков сбился со счета. Что-то коснулось его ног. Земсков обернулся. Кошка тёрлась о его сапоги. Даже ей невыносимо было одиночество и монотонное тяжёлое гудение за окном.
Сквозь тёмный коридор и кухню Земсков вышел во двор, перелез через невысокий забор и оказался на другой улице. Крадучись вдоль стен, он прошёл ещё два квартала. По этой самой улице двигался к реке дивизион. Санитарная машина могла быть где-нибудь поблизости. Никого не встретив, Земсков добрался до конца улицы. Она выходила на пустырь, где была последняя огневая позиция второй и третьей батарей. «Но, может быть, санитарная машина следовала за батареей Николаева? Неужели Горич угодил к немцам?»
За рекой разгоралась перестрелка. Земсков узнал «по голосу» 76-миллиметровые пушки. Потом заревели гвардейские реактивные установки. Разрывы доносились с берега. «Наши ударили! Как бы не попасть под огонь дивизиона!» Земсков вздрогнул от этой мысли. Из города, занятого врагом, можно выбраться, но если попадёшь под залп «катюши»… Однако где может быть «санитарка»?
Первая батарея шла по Советской улице, той самой, где Земсков встретил бронетранспортёры. Он решил вернуться туда. Советская была пуста. Бронетранспортёры прошли к реке.
Земсков добрался до базарной площади, обошёл киоск, у которого была назначена встреча с Косотрубом. Валерка, конечно, уже ушёл. Не может быть, чтобы он не оставил никакого знака, если он побывал здесь. Так и есть! На стене ларька начерчена мелом стрела, указывающая на юг. И под ней размашисто: «Косотруб». Все ясно. Косотруб пошёл вдоль берега реки вверх по течению — отыскивать брод. У Земскова отлегло от сердца. «Значит, жив! Однако где же, черт подери, эта „санитарка“? Надо обследовать северный сектор, выстрелы доносились оттуда ещё до взрыва моста. Но как ходить по городу в форме?»
Земсков поднялся на крылечко со свежими тесовыми ступеньками, приложил ухо
— Кто там?
«Выдадут ещё, чего доброго, от страха», — подумал Земсков, но ответил:
— Свои. Советский командир.
За дверью снова зашептались. По улице шли немцы. Их голоса были слышны издалека.
Земсков вынул пистолет, прижал губы к замочной скважине и сказал негромко, но отчётливо.
— Если не откроете — я пропал. Идут немцы.
Дверь тихо распахнулась вовнутрь. В глубине комнаты стояла женщина с ребёнком на руках. Земсков сделал шаг вперёд и закрыл дверь. За нею, прижавшись к стене, стоял немолодой мужчина в нательной рубахе с поднятым топором в руках.
Земсков сунул пистолет в кобуру. Человек опустил топор. Крупная капля скатилась по его лбу.
— Ф-фу! Я думал, какой-нибудь предатель привёл немцев.
— Скорей дайте гражданскую одежду. Здесь в городе осталась наша санитарная машина. Я должен разыскать людей.
Земсков расстегнул гимнастёрку. Мужчина в нательной рубахе подозрительно посмотрел на него:
— А может, хочешь спрятаться? Дезертир?
Такого вопроса Земсков не ожидал. И действительно, как доказать этому человеку, что он не дезертир?
— Хорошо! Вы мне не верите? Там по тротуару идут немцы. Я сейчас выйду и перестреляю их сколько успею. Когда вернутся наши, передайте им мои документы, — он вынул из кармана партбилет и удостоверение личности.
Хозяин неторопливо взял документы и пошёл к окну, потому что уже темнело. Женщина загородила ему дорогу:
— Не подымай штору! Сумасшедший! Зажги спичку.
— И то верно! — При свете спички он прочёл: «Отдельный гвардейский миномётный дивизион моряков. Лейтенант Земсков Андрей Алексеевич. Командир батареи ПВО — ПТО». Так… А ну, подойди поближе. По фотографии похоже, только это не доказательство, что ты не дезертир…
— А вы-то кто такой? Может быть, специально задерживаете, чтобы дождаться немцев!
— Ну, не сердись, парень. Верю. Держи свои документы. Катя, дай ему мою рубаху и брюки. Будем знакомы. Дорохов! — он протянул руку. — Какую машину разыскиваешь?
— Санитарную, с белым якорем на дверке.
— Видел. Потому и поверил тебе сразу, только хотел испытать. Машина эта стояла направо за углом, у скверика. Видимо, повреждена. Пошли — помогу.
Женщина схватила его за руку:
— Куда ты, горе моё?!
Он ласково отстранил её:
— Терпи, Катенька. Ещё не то будет. Сама знаешь…
Когда совсем стемнело, Земсков в полосатой рубашке, надетой поверх гимнастёрки, и в брюках навыпуск вышел вслед за Дороховым. У сквера, в переулке, действительно стояла санитарная машина. Она была пуста. Дорохов быстро разобрался: — Бензобак пробит. Вот ещё дырки от пуль. Ясно — бросили. А много было людей?