Фланкер

Эмар Густав

Индеец задумался; помолчав несколько минут, он проговорил наставительно:

— Каждому своя судьба. Брату моему, вероятно, крайне необходимо туда идти.

— Вождь не ошибается, очень важные причины вынуждают меня на это.

— Хорошо. Я не хочу знать секретов моего брата. Летучий Орел — великий вождь, он идет по той же дороге; если намерения моего брата честны, он проводит его.

— Намерения мои самые честные.

— О-о-а! Мой брат получил слово вождя. Я все сказал. Проговорив эти слова, индеец снова взялся за свою трубку и принялся молча курить.

Верный Прицел, зная индейские нравы, не настаивал долее; радуясь, что приобрел такого значительного союзника, он пошел торопить отъезд.

У мексиканцев все уже было готово, они только ждали сигнала к отъезду.

Дон Мигель выбрал пятнадцать наиболее опытных человек и, наказав им во всем слушаться командира, передал их Руперто, взяв с них клятву в повиновении.

Потом он подозвал Доминго и отдал ему приказ безотлучно находиться при охотнике Верном Прицеле. Это распоряжение не очень-то понравилось Доминго; затаив неудовольствие, он дал себе слово действовать как можно осторожнее.

Отдав все необходимые распоряжения, дон Мигель с трудом сел на коня и, став во главе своего отряда, рядом с Вольной Пулей, сделал дону Мариано и Верному Прицелу последний прощальный знак, после чего дал сигнал к отъезду.

Оба отряда немедленно пустились в путь: отряд Руперто направился к горам, а отряд Вольной Пули двинулся по течению Рубио.

В покинутом лагере остались Верный Прицел, дон Мариано, Летучий Орел, Дикая Роза, Бермудес, Хуанито и Доминго, завистливо следивший за удалявшимися и скоро скрывшимися в лесу товарищами.

Оставшаяся группа состояла из семи человек: одной женщины и шестерых мужчин.

Старый охотник, по причинам, известным только ему одному, не хотел пускаться в дорогу раньше заката солнца. Едва дневное светило скрылось за горизонтом, как наступила глубокая ночь и окрестности немедленно погрузились в густой мрак.

Со времени отъезда первых двух отрядов Верный Прицел не проговорил ни слова, он был задумчив и молчалив, но тишь только настала ночь, он быстро встал:

— В дорогу, — сказал он коротко. Все тотчас же поднялись с мест.

Верный Прицел, пытливо оглядевшись, обратился к Хуанито, державшему коней.

— Лошади нам не нужны, — сказал он, — мы отправляемся не путешествовать, а преследовать человека. Движения наши не должны быть стеснены, след, по которому пойдем, трудно будет искать. Вы, Хуанито, останетесь здесь с лошадьми до получения известия от нас. Слуга выразил неудовольствие.

— Я предпочел бы идти с вами и не покидать моего господина, — сказал он.

— Я понимаю это, но нам нужен умный и храбрый человек, который сберег бы наших коней, и я выбрал вас; к тому же, я полагаю, вы не долго будете один. Но так как мы не знаем еще, по какой дороге пойдем и какие препятствия встретим на пути, то вы выстройте себе шалаш, охотьтесь, занимайтесь чем хотите, только помните, что без моего приказа вы не должны двигаться с места.

— Хорошо, приятель, — ответил Хуанито, — отправляйтесь спокойно и, хотя бы вы проходили полгода, будьте уверены, что по возвращении

найдете меня здесь же.

— Я вполне полагаюсь на вас, — сказал Верный Прицел.

Затем он свистнул своего коня, который тотчас же подошел к нему; охотник, приласкав его, снял с седла кольцом свернутый аркан и обмотал его вокруг своего пояса, потом легко хлопнул его рукой по спине, и конь удалился.

Товарищи охотника запаслись оружием и провизией, состоящей из сушеного и истертого в порошок бизоньего мяса и маисовых лепешек.

— Теперь в дорогу! — воскликнул охотник, вскидывая ружье на плечо.

— В дорогу! — повторили другие.

— Счастливого пути и удачи, — сказал Хуанито с тяжелым вздохом.

Все поблагодарили его и вышли из лагеря. В лесу они пошли индейской нитью, то есть один за другим, стараясь ступать след в след, последний же должен был старательно уничтожать следы, оставленные им самим и прошедшими товарищами.

Хуанито провожал их глазами, пока они не сошли с горки, на которой был расположен лагерь, и не скрылись в лесу; тогда он лениво подошел к огню и лег подле него.

— Гм, не очень-то мне тут будет весело, — проворчал он, — но что же делать, если так надо.

Рассудив так, достойный мексиканец закурил сигаретку и, вдыхая ее ароматный дым, задумчиво следил, как, поднимаясь тонкой спиралью, он растворялся в воздухе.

ГЛАВА XXVII. Совет

После четырехдневного трудного пути, останавливаясь, где их застигала ночь, и то на самый короткий, крайне необходимый отдых, наши храбрецы добрались наконец до одной пещеры, где и решили остановиться на целые сутки, чтобы хорошенько отдохнуть и собраться с силами на дальнейший путь.

Подробно осмотрев пещеру с зажженным факелом и убедившись, что в ней есть два выхода, которые в случае нападения многочисленных врагов могли способствовать их бегству, они вернулись ко входу, уничтожили свои следы и, запасшись хворостом и ветками для факелов, вошли в грот, надеясь наконец-то спокойно отдохнуть.

Все эти приготовления заняли немало времени; давно уже наступила ночь, когда наши преследователи, подкрепив свои силы скудным ужином, завернулись в покрывала и легли на землю ногами к огню и с ружьями подле себя. Ничто не нарушило их сна, продолжавшегося до первых лучей солнца, озаривших горизонт пурпурным отблеском. Верный Прицел проснулся первым.

Летучего Орла в гроте не оказалось, но его отсутствие нисколько не беспокоило охотника: он слишком хорошо знал вождя, чтобы усомниться в его честности.

— Вставайте! — крикнул Верный Прицел спящим товарищам. — Солнце уже высоко, мы отдохнули достаточно, время подумать о наших делах.

Через несколько минут все были на ногах.

Охотник не обманулся; едва принялись разводить огонь для приготовления завтрака, как появился Летучий Орел. Вождь нес на плечах великолепного оленя. Опустив его на землю перед костром, он подошел к Дикой Розе и молча сел возле нее.