Фланкер

Эмар Густав

— Ей-Богу, вождь! — весело заметил Верный Прицел. — Вы самый предусмотрительный человек, ваша добыча очень кстати — наши запасы совсем истощились.

Команч вместо ответа довольно улыбнулся замечанию охотника.

По знаку Верного Прицела Доминго принялся за оленя: вырезав вкусное мясо и поджарив его сочными ломтями на углях, он приготовил чрезвычайно вкусный завтрак; мясо запили несколькими глотками хорошего вина, от которого отказались только Летучий Орел и Дикая Роза.

Потом все молча закурили сигары и трубки.

После некоторого размышления Верный Прицел проговорил:

— Кабальерос, — сказал он, —

мы пришли к месту, с которого начинается самое трудное наше путешествие; пора сообщить вам, куда мы идем. Как только мы перейдем этот лес, опушка которого уже близка, перед нами откроется необозримая равнина, в центре которой возвышается город, названный индейцами Небесным городом; в этот самый город мы и идем, потому что в нем скрыты две молодые мексиканки, которых мы должны спасти. Это священный индейский город. Гибель европейцу или вообще бледнолицему, которого встретят хотя бы в его окрестностях! Признаюсь вам, опасности, которым мы подвергались до сих пор, ничтожны в сравнении с предстоящими. Невозможно и думать, чтобы мы все проникли в город; попытка эта была бы безумна и привела бы только к поголовному нашему избиению. Возможно, нам понадобится помощь наших верных друзей. Вот что я решил: Бермудес вернется по нашим следам к тому месту, где остался Хуанито; потом, вместе с ним и с нашими конями, он отправится к месту свидания, назначенному отрядам Руперто и Вольной Пули, если это будет возможно, и приведет их сюда… Что вы думаете об этом, кабальерос? Одобряете ли вы мой план?

— Во всех отношениях, — ответил дон Мариано с поклоном.

— А вы, вождь?

— Брат мой осторожен: то, что он делает, хорошо.

— Я вас покину? — спросил Бермудес своего господина.

— Так надо, друг мой, — ответил тот, — но, надеюсь, ненадолго.

— Постарайтесь, Бермудес, хорошенько запомнить путь, по которому пойдете, чтобы не ошибиться, возвращаясь к нам, — заметил охотник.

— Э-э! Старый охотник, — усмехаясь, заметил Доминго, — отчего бы вам не послать меня? Я — житель этих лесов, знаю эти места как свои пять пальцев. К чему посылать этого беднягу, который, я уверен, оставит свои кости на дороге?

Верный Прицел поглядел на него так проницательно, что негодяй, невольно покраснев, опустил голову.

— Я потому не посылаю тебя, друг Доминго, — ответил охотник, делая ударение на каждом слове, — что чувствую к тебе такую сильную привязанность, по которой никак не могу согласиться потерять тебя из вида ни на одну минуту; ты понимаешь меня, не так ли?

— Совершенно, совершенно, — проговорил мексиканец, — не сердись, я остаюсь, охотник; вызвался же я идти, собственно, исключительно для вашей пользы.

— Я ценю твое предложение, — насмешливо ответил охотник, — не будем больше говорить об этом.

Затем он обратился к Бермудесу:

— Так как скоро нам может понадобиться помощь, то старайся по возможности возвращаться прямой и кратчайшей дорогой.

— Постараюсь.

— Этот грот глубок и обширен, он может быть отличным убежищем для всех вас вместе с лошадьми. Вы не должны покидать его, не получив на то моего приказа, слышите?

— Слышу и понимаю, не беспокойтесь, я очень хорошо вижу всю важность вашего поручения и исполню его со всей тщательностью.

— Еще одно, последнее слово. Я уже сказал вам, что для успеха нашего предприятия

нам необходимо найти здесь в случае необходимости надежное подкрепление; накажите же Руперто удвоить осторожность и по возможности избегать не только драки с индейцами, но даже встречи с ними.

— Я передам ему это. Дай Бог, чтобы вам удалось спасти нашу бедную малютку, — произнес старый слуга с волнением, которого он не мог преодолеть. — Я с радостью отдал бы за нее свою жизнь.

— Будь спокоен, друг мой, — ответил охотник, — я уже жертвую для нее своей.

Все вышли из грота, предварительно осторожно осмотревшись. Глубокое молчание царило в непроницаемой лесной чаще. Простившись со всеми, Бермудес удалился скорым, но осторожным шагом, провожаемый долгими задумчивыми взглядами оставшихся.

Летучий Орел, положив на плечо охотнику руку, прервал общее раздумье:

— Вождь команчей хотел бы посоветоваться с моим братом, — сказал он, — дело очень важное.

— Вождь прав, вернемся в грот. Наши действия должны соединяться с величайшей осторожностью, чтобы в данную минуту не сделать непоправимого промаха, который может безвозвратно испортить успех нашего дела.

Команч утвердительно кивнул головой и вместе со всеми вернулся в пещеру. Подбросив хворосту в угасавший костер, все четверо уселись вокруг него.

Тогда индеец отвязал от пояса свою трубку, набил ее табаком, зажег и, медленно затянувшись два-три раза табачным дымом, передал ее Верному Прицелу. Таким образом трубка поочередно обходила всех четверых до тех пор, пока не выкурили весь табак; оставшийся в ней пепел вождь высыпал на угли, трубку Заложил за пояс и повернулся к Верному Прицелу.

— Вождь хочет говорить, — сказал он.

— Брат мой может говорить, — ответил с поклоном охотник, — наши уши открыты.

Вождь жестом приказал своей жене немедленно удалиться вглубь грота; она тотчас повиновалась, как того требовал индейский обычай. После этого индеец начал:

— Брат мой, бледнолицый охотник, хочет войти в Небесный город, где скрыты две бледнолицые женщины, одна из которых — дочь вождя с седой бородой. Обе эти женщины были вверены одному вождю апачей по имени Олень. Мой брат спешит войти в город, потому что опасается измены апача, который, как он подозревает, находится в заговоре с человеком, приговоренным бледнолицыми, чтобы вместе похитить белых женщин и скрыть их. Ни одному бледнолицему еще не удавалось войти в Небесный город, но брат мой хочет во что бы то ни стало проникнуть в него, чтобы собрать необходимые сведения об обеих женщинах. К сожалению, брат не знает, как выполнить свой замысел и каким образом спасти женщин, если они окажутся в опасном положении. У Летучего Орла есть в городе друзья и родные, вход в него вождю не запрещен, он может собрать сведения, необходимые охотнику.

— Благодарю, вождь, я сам думал об этом и хотел просить вашей помощи, полагая, что вы не откажете мне.

— Я сделаю лучше, — ответил индеец. — Пусть брат мой слушает. Дикая Роза — женщина, никто не обратит на нее внимания, она незаметно войдет в город и лучше вождя наведет все справки, необходимые моему брату. Когда же настанет время действовать, Летучий Орел поможет охотнику. Пустим же Дикую Розу вперед, чтобы брат мой скорей получил желаемые им сведения.

Дон Мариано подошел к команчу и сказал ему с чувством, пожимая руку: