Флатус
Шрифт:
– Сомневаюсь, что это он, – лениво ответил я. – Из всех доступных улик ничто на него не указывает. Скорее всего, этот маньяк не из круга
– Интересно, – произнес Чудновский. В этот момент сердце в моей груди подпрыгнуло. Казалось, что Алексей Николаевич наконец-то прислушался ко мне, но радость рассыпалась на тысячи песчинок, когда он добавил: – Тут ящик тоже сорван.
Полицмейстер взглянул на меня. Он заметил, что мое лицо сильно изменилось, но, как всегда, не стал утруждать себя размышлениями о первопричине этой физиологической метаморфозы.
– Не переживай за ящики, – нарочито по-отечески сказал он и неуклюже положил худощавую руку на мое плечо. – Найдем эти письма в доме. Пойдем.
На подступах к двери,
Чудновский вытащил из кобуры револьвер, едва заметным кивком приказал мне сделать то же самое и аккуратно, без лишних звуков, приоткрыл дверь жилища.
В доме стояла гробовая тишина, и, казалось, если замереть на месте, можно было услышать, как пыль танцует в одиноких коридорах.
Конец ознакомительного фрагмента.