Флинт
Шрифт:
— Правильно. Сегодня ночью они все равно сожгут ранчо.
Сожгут ранчо? Нэнси медленно огляделась, не представляя жизнь без этого дома. Она в нем выросла. Здесь все напоминало отца и дядю. Однако она понимала, что Флинт и Геддис правы.
— Нам нужно взять с собой как можно больше еды, — сказала она. — И вьючных лошадей. Вряд ли они думают, что мы убежим.
— Куда мы поедем? — мягко спросил Геддис.
— Есть только одно место, — сказала Нэнси. — Мы поедем в Дыру В Стене. — Она повернулась к Флинту. — Это пастбище, обнесенное лавовыми полями —
Флинт внимательно смотрел на Нэнси. Он понимал, чего ей это стоило. Дом был для нее жизнью, памятью, всем, что она имела.
— Нам придется взять Флинна, — сказала она, — и Ли Томаса.
Раненый Томас усмехнулся Флинту.
— Вы меня только посадите на коня, мне больше ничего не надо.
Когда они остались одни, Нэнси обернулась к Флинту.
— Джим, я рада, что ты здесь.
— Да, — сказал он. — Мне бы не хотелось быть вдали от тебя. — Поймав ее быстрый взгляд, он добавил: — В такое время.
Флинт вышел во двор. Над континентальным водоразделом сиял раскаленный огненный шар солнца.
— Если ты не будешь осторожен, — сказал он вслух, — ты окажешься страшным дураком.
Глава 9
Лотти Кеттлмен застыла у банковского окошка.
— Я не понимаю, — протестовала она. Она была очень бледна и кипела гневом. — Я…
— Простите, миссис Кеттлмен. — Кассир был вежлив, но голос его был холодным. — Мистер Кеттлмен закрыл свои счета несколько недель назад. — Он помолчал, устыдясь, что сам он был доволен. Эта женщина всегда вела себя высокомерно и презрительно, с ней трудно было иметь дело. — Как раз перед отъездом в Вирджинию.
Она резко повернулась и вышла. Ее переполнял мстительный гнев, чувство мести, и еще она боялась. Этим утром она открыла домашний сейф с помощью ключа, который ей тайно передал отец. Сейф был пуст.
Она остановила кеб и всю дорогу до фирмы Берроуза раздраженно подгоняла кебмена. Ее немедленно провели к главе фирмы.
— Он оставил вам пособие. — Лицо Берроуза было бесстрастным. — Вы будете получать сто долларов в месяц на протяжении двенадцати месяцев.
— Что? — Она сделала усилие, чтобы не потерять самообладание. — Но где он? Что все это значит?
Берроуз зашелестел бумагами.
— Мистер Кеттлмен никогда никому не доверял свои планы, но несколько недель назад стало ясно, что он готовится к длительному отсутствию. — Берроуз постарался сдержать эмоции. — Он подозревал, что его жизнь в опасности. Кажется, в Саратоге произошел инцидент, когда его хотели убить.
— Что за ерунда! Это был всего лишь спор во время карточной игры.
— Как я уже сказал, мистер Кеттлмен не советовался со мной, но я знаю, что для расследования он привлекал детективное бюро Пинкертона. Это было, по меньшей мере, необычно, поскольку, как вам должно быть известно, в его распоряжении есть собственная сыскная организация.
Она ничего об этом не знала. Горло сжали спазмы, и она лихорадочно стала припоминать.
— И как же, по его мнению, я смогу прожить на сто долларов в месяц?
— Многим удается прожить и даже содержать семью, — ответил Берроуз, вспомнив, что когда он женился, у него было значительно меньше денег. — У вас прекрасный дом, к тому же, — он прокашлялся, — у вас есть отец.
Лотти Кеттлмен бросила на него сердитый взгляд. Он что, издевается?
— Вы не знаете, где мой муж?
— Нет, не знаю.
Лотти Кеттлмен вернулась домой испуганная и разъяренная. Впервые она серьезно задумалась о человеке, за которого вышла замуж.
Отец уверил ее, что Кеттлмен одинокий человек без всяких родственных связей. Он никогда не знал, что такое семейный очаг, и умной девушке легко будет его подцепить. Выйдя замуж, она получит доступ к его секретам и личным бумагам — доверие, обычное между супругами, — и сможет поставлять ценную информацию отцу и его компаньонам. Таким образом они заработают миллионы.
Она не в первый раз помогала отцу в его деловых начинаниях, а это показалось ей самым разумным. К тому же Кеттлмен был красивым, неординарным мужчиной, в финансовых кругах его боялись и уважали.
Но после свадьбы она узнала, что дома он не разговаривает о работе, а все свои планы хранит в голове. Единственные записи, которые ей удалось найти, были сделаны личным, известным только ему шифром.
Ее отец снял слепок с ключа от сейфа и сделал дубликат. Они вместе открыли сейф и обнаружили аккуратно сложенные и переписанные пачки банкнотов. Поверх каждой пачки лежал листок с номерами купюр и общей суммой. Так Джеймс Т. Кеттлмен хранил наличные. Кроме того, в сейфе лежал потертый оружейный пояс и кольт.
Когда утром она открыла сейф, там не оказалось ни денег, ни оружия. Она подумала, что револьвер понадобился ему на охоте, и не придала этому значения.
Она любила отца и впервые поняла, что все его грандиозные планы не сбудутся. В последнее время он начал пить и винить в своих несчастьях других. Теперь Лотти наконец оценила Кеттлмена, вернее, не его самого, а ту жизнь, которую вела благодаря ему. Муж для нее был средством получения денег. В других отношениях он был ей безразличен. Только сейчас она начала понимать, что его окружала тайна, о его прошлом никто ничего не знал.
И никто не знал, что с ним стало. Он, казалось, исчез, словно и не существовал. Она поехала с отцом в вирджинское имение.
Дом был закрыт и заперт. Взломав дверь, они не нашли никаких следов его пребывания. Немногочисленные соседи не общались между собой, и только один, знавший Кеттлмена, сообщил, что не видел его больше года.
Вернувшись в нью-йоркскую квартиру, она долго мерила шагами комнату. Ее отец — круглый, дородный мужчина — пыхтел сигарой. Первый раз в жизни Лотти увидела его таким, каким он был: старым, неряшливым человеком, хитроватым и слишком красноречивым.