Флирт
Шрифт:
— Не надо, глаза прятать не обязательно, — сказал Беннингтон. — Я видел ваше интервью по телевизору. Вы — глава Коалиции за лучшее понимание между людьми и ликантропами, и я знаю, что вы — леопард.
Мика оставил очки и шагнул вперед с улыбкой.
— По-моему, если мы будем скрывать свою суть, это лишь увеличит фактор страха.
Он не стал протягивать руку, потому есть люди, которые ни за что до тебя пальцем не дотронутся, когда узнают, что ты оборотень. Беннингтон
— Тони Беннингтон, это Мика Каллахан, — сказала я.
Они пожали руки, как нормальные люди, и Беннингтон заработал очко.
— Я вам еще должна сказать, мистер Беннингтон: хотя мне очень жаль, что я не могу вам помочь, но настоятельно вам рекомендую не обращаться больше ни к кому, чтобы подняли вашу жену.
— Это мои деньги, и я найду кого-нибудь, кто их возьмет.
— Найдете, но никто не в силах вернуть вам жену. Поверьте мне, мистер Беннингтон, зомби — это совсем другое.
Он кивнул, и снова мелькнуло у него в глазах страдание.
— Я уже наводил справки, миз Блейк. И все говорят, что если кто-то и сможет поднять мою жену так, чтобы она была на себя похожа и не знала о своей смерти, то это вы и только вы. А вы мне отказали.
Он снова прикусил губу и, судя по мимике, самообладание начало ему изменять.
— Я сочувствую вашей утрате, мистер Беннингтон, — сказал Мика, — но Анита по нежити — эксперт. Если она говорит, что последствия будут плохими, я бы ей поверил.
Взгляд Беннингтона наполнился гневом, и он обратил этот взгляд на Мику:
— Потерять любимое существо — это страшно, мистер Каллахан.
— Да, страшно, — согласился Мика.
Они смотрели друг на друга. Мика излучал то спокойствие, которое помогало ему уговаривать оборотней-новичков, находящихся на грани потери самообладания. От Беннингтона, туго взведенного, как пружина, исходила злость. Он обернулся ко мне:
— Это ваш окончательный ответ: вы мне ее не вернете?
— Это единственный ответ, который у меня есть, мистер Беннингтон. Мне очень жаль, что я не могу вам помочь.
— Не хотите помочь.
— Я сказала то, что хотела сказать. Не могу.
Он затряс головой, и будто свет какой-то исчез у него из глаз. Может быть, свет надежды. Я бы ему эту надежду вернула, если бы могла. Но я честно не могла сделать того, что он хотел, да и никто не мог бы.
Он повернулся, посмотрел на троих моих мужчин, потом обернулся ко мне.
— Вы их любите?
Я подумала сказать, что не его это дело, но столько было на лице его страдания, что я ответила «да».
— Всех троих?
Я подумала насчет игры слов, типа сказать, что Натэниела и Мику
— Да. Всех троих.
Он снова на нас посмотрел, кивнул еще раз и открыл дверь.
— Никогда не мог любить больше одной сразу. Мог бы — легче было бы.
На это непонятно что было ответить, так что я и пытаться не стала. А попыталась только лицом выразить сочувствие и не развивать тему.
— То что они здесь, с вами, подтверждает некоторые байки, которые про вас рассказывают.
— Вы по-прежнему говорите фразы, на которые я не знаю, что ответить, мистер Беннингтон.
— Я думал, у женщин всегда есть, что сказать.
— У меня — нет.
— Моя жена была совсем другого сорта женщина, нежели вы, миз Блейк.
— Я это часто слышу.
— Пожалуйста, прошу вас, помогите мне ее вернуть.
— Я не могу ее вам вернуть, мистер Беннингтон. И ни один человек на свете не может сделать того, чего хотите вы на самом деле, как бы ни был паранормально одарен.
— А чего я хочу на самом деле?
— Вы хотите воскрешения души, тела и разума. Я умею поднимать мертвых лучше многих. Может быть, лучше всех, мистер Беннингтон. Но того, что хотите вы, не может сделать никто. Даже я.
Он вышел, не сказав больше ни слова, и аккуратно затворил за собой дверь. Мика меня обнял.
— Да, это было неприятно.
Я подняла лицо навстречу его поцелую, который и получила, и обняла Мику в ответ.
— Неприятно, — повторила я. — Да, можно и так сказать.
Натэниел обнял меня сзади, и я вдруг оказалась зажата между двух своих возлюбленных, с которыми мы живем одним домом. Натэниел поцеловал меня в макушку.
— Пошли обедать, и мы с Джейсоном будет отчаянно флиртовать и заставим тебя улыбаться.
— Лишь бы меня в этот флирт не завлекали, — отозвался Мика.
— Не переживай, что ты на публике не флиртуешь, — сказал ему Натэниел. — У тебя дома хорошо получается.
К нам подошел Джейсон:
— Если четверо — это толпа, то я готов понять намек.
Мика отвел руку и принял Джейсона в это групповое объятие, что позволило Натэниелу сделать то же самое. Мы на минутку сдвинули лица, и Джейсон потерся об меня щекой.
— Не знаю, как ты целый день с клиентами возишься, Анита.
— Без убитых горем родственников я бы точно могла обойтись, — сказала я.