Флора и фауна
Шрифт:
— Тебя пригласишь, — прошипел недовольно.
В зале появился Лейтенант и, вскользь глянув на меня, бросил Фомину:
— Сейчас подойдет.
Я уставилась на него с желчным прищуром.
— Хорошо выглядишь, — бросила, довольная абстрактной картинкой царапин на его физиономии. Мелочь, а приятно.
— Дура ты, — тот лишь качнул головой и вышел.
Иди, иди, пасюк, встретимся!
— Объяснения-то будут или нет? — уставилась на Гарика — его личико меня меньше радовало — две бледных линии на скуле. Прононс, а не стиль, могла бы ярче разрисовать
— Сейчас хозяин придет и ответит на твои вопросы, — спокойно сказал мужчина, и, прислонившись плечом к балконным дверям, замер в ожидании.
Ладно, дядя, — принялась изучать свои пальцы, понимая, что ничего кроме ожидания мне не остается. Сломанный ноготь будил желание с кем-нибудь поквитаться, а ожидание усиливало зуд пройтись ногтями по всему составу местной стаи. Если только здесь появится Аббас, я так и сделаю.
Одно мне особенно не нравилось — сплоченность мальчиков и спокойствие Гарика.
Завидно — мне бы в эту стаю.
Только где она — моя?…
Запиликала рация в руке охранника. Он передал ее Гарику:
— Хозяин.
— Какого черта у вас происходит?! — услышала полный надменности мягкий баритон. Мне тут же привиделся бенгальский тигр — если б он умел говорить, уверена, имел бы именно такой голос.
— Гостья нервная.
— Так утихомирь!
— У тебя лучше получится. Ждем.
— Я только прилетел!
— Тогда мне придется снова вколоть ей снотворное. Это уже опасно, Орион. Лучше встреться с ней и поговори. Будет хоть ясно, куда ее. Не нравится мне девка.
— Хорошо. Сейчас подойду.
— Ок.
Интересно будет посмотреть на вожака стаи. Если правда тигр, возможно и сговоримся.
Я немного успокоилась и начала выстраивать карандаши на столе от скуки, делать из бумаги самолетики и отправлять их в полет по зале — места много: "летите, голуби, летите-ее".
Бройслав кинул рацию в руки охранника и уставился на него:
— Где Витислав, Ник?
— Он на гостевой половине… с подругой.
— Развлекается, — кивнул с ядовитым прищуром Энеску.
— Просил не беспокоить.
— А ты побеспокой. Пригласи их к завтраку. Сейчас разберусь с этой агенткой и подойду.
— На нее тоже прибор?…
— Обойдется, — отрезал и нажал кнопку стеклянного лифта.
Через полминуты Бройслав уже шагал по коридору третьего этажа.
Дверь распахнулась как раз в тот момент, когда бумажный самолетик, дав круг по зале, пролетал мимо. Он воткнулся в грудь вошедшего мужчины и рухнул на пол, но я тут же забыла о том, потому что увидела того, кто его сбил.
Мне показалось, я сошла с ума. В голове стало тихо, а сердце в груди буквально захотело выпрыгнуть навстречу ему. Я могла поклясться, что вижу его в первый раз, и с той же уверенностью дать клятву, что знаю его века. Эти глаза с надменным прищуром, эти губы и волосы, мощную фигуру, манеру чуть склонять
Я забыла, где нахожусь, кто я, и во все глаза смотрела на него, чувствуя головокружение и странное желание рухнуть в обморок, как девственница, зажатая кавалером на балу. Во рту стало сухо, горло перехватило, и перед глазами поплыл туман, сквозь который я видела лишь его.
Мужчина хмуро посмотрел себе под ноги на рухнувший самолетик и недобро уставился на Гарика:
— Больше занятий не нашли?
И двинулся ко мне. Поступь ленивая и уверенная, рука в кармане брюк, небрежный взмах кисти, приказывал лишним удалиться. Шаг, еще и вдруг уставился на меня, начал бледнеть, останавливаясь. Зрачки стали огромными, держу пари, как и мои. Мы смотрели друг на друга и, наверное, очень были похожи на полоумных.
Я не знаю, что происходило, а может, уже произошло, но мне до слез стало больно и сладко, глаза защипало, стало душно, и губы сами вопреки рассудку прошептали то имя из галлюцинации:
— Оррик…
Да, как ни тяжело признать это, но я сошла с ума. Передвижение в гробу все же оставило свой отпечаток на моей психике и играло разумом, как ребенок мячом — на какой-то миг я была уверена, что вновь вернулась в тот мир, в далекое и грубое средневековье, в котором его убили, и тем лишили меня не только жизни — души. Но она вернулась вместе с ним и забилась как птица в окно, требуя бежать навстречу…
Я рванула ворот кофты.
Бройслав еще сомневался — она ли, но, услышав имя из страны прошлого, потерял всякие колебания.
Мужчина в пару стремительных шагов оказался рядом и, заглянув мне в глаза, ощупал взглядом с головы до ног, словно не верил, что я это я. В его глазах слилось в одно все то же что одолевало сейчас меня: непонимание, радость, нежность, печаль, счастье и укор. Рука, не касаясь, обвела мой силуэт и замерла в воздухе у моей щеки, будто не смела прикоснуться.
— Как ты меня назвала? — прошептал он.
— Оррик… — еле слышно выдохнула я и тряхнула волосами: прочь наваждение, что за ерунда! Очнись, идиотка, что ты говоришь, какой Оррик?!
Лицо мужчины дрогнуло, глаза зажмурились и он… рассмеялся.
Я очнулась от его глуховатого счастливого смеха и попыталась отодвинуться — по всему видать, этот экземпляр еще ненормальнее, чем я.
Мужчина тут же схватил меня, удерживая, а в глазах появился испуг:
— Куда?
— Руки убери, — процедила, решив стать грозной, но злости не хватило — ее вообще не было, и голос дрогнул. Мужчина улыбнулся, взгляд потеплел, а ладонь накрыла мою щеку, зарылась в волосы.
— Ты не понял?! — По здравому размышлению самое время охладить бы его, ударить, оттолкнуть, но как раз этого и не хотелось. Я смотрела в его глаза, чувствовала тепло его ладони на своей щеке и, пожалуй, впервые в жизни настолько сильно и остро захотела мужчину, и не кого-то, а именно его, здесь и прямо сейчас. Я точно сошла с ума, но мне до крика хотелось удостовериться, что он из плоти и крови, что он рядом, мой!