Фокус
Шрифт:
— Пожалуйста, не пугай Йори, — прошу я, вспоминая, что в прошлый раз это хорошо подействовало. — Она в чужом городе, у нее нет друзей и родители очень далеко. Есть только я и ты, и больше никого.
Наверное, я не самый плохой отец, хоть уже сейчас понятно, что наделал много ошибок, за которые еще придется расплачиваться, но, по крайней мере, у моей малышки доброе сердце, потому что она никогда не станет обижать тех, кто, по ее мнению, слабее. Пока остановимся на этом.
Йори выходит из примерочной в каком-то белом безумии, которое похоже на пористый зефир, и нам стоит лишь раз обменяться взглядами, чтобы понять — это вообще не то. Соня громко смеется, выдумщица нервно перекладывает
Следующий наряд не лучше, потому что теперь это что-то настолько узкое, что я на всякий случай переспрашиваю, не прилагается ли к платью инструкция и упражнения дыхательной гимнастики, и сколько вообще по ГОСТу в нем можно находиться без опаски нанести непоправимый вред здоровью.
Третье и четвертое я вообще не могу отличить: девушки наперебой рассказывают что-то о крое, о ткани, о каких-то складках, но факт на лицо — Йори выглядит совершенно несчастной, как будто в этом платье пойдет не в ЗАГС, а на заклание. Может, ну его, в самом деле? Это же просто формальности. Если ей проще расписаться и обойтись без нарядной белой занавески — кто я такой, чтобы лезть со своим мнением?
Но остается еще один вариант, и на этот раз даже Сова перестает носиться по залу, изображая реактивный самолет, а останавливается напротив небольшой площадки, куда Йори осторожно вышагивает, чтобы ни за что не зацепиться шлейфом.
— Оно не белое, — тупо говорю я, разглядывая красивую вышивку на карамельного цвета ткани и искорки, которые вспыхивают каждый раз, когда выдумщица крутится перед зеркалом.
Она не замечает этого, но только сейчас ее лицо расслабляется, а плечи часто приподнимаются от восторга. На щеках приятный розовый румянец, и Йори неосознанно приподнимает волосы выше, оголяя узкую шею и маленькую родинку на остром крае челюсти.
Именно так и должна выглядит женщина, когда примеряет свадебное платье своей мечты.
Именно так должна выглядеть женщина, готовясь стать женой какого-то счастливчика.
Что я, блин, творю? Что я ей потом скажу? «Прости, солнышко, но у нас был уговор?»
Но вместо того, чтобы дать задний ход пока еще не стало слишком поздно, я думаю о том, что в жизни не видел ничего красивее, чем ее улыбка в этот момент.
— Сова, посидишь здесь одну минуту?
Дочка хмурится, но все-таки садиться на диван, хватая толстый глянцевый журнал, как это обычно делают девушки в фильмах.
А я просто хватаю Йори за руку и, пока она что-то шепчет мне в спину, увожу ее в примерочную, не очень «ласково» задергивая за нами занавеску. Противный визг колец на железном шесте на секунду оглушает, и я охотно оправдываю этим свою грубость, когда прижимаю выдумщицу к противоположной стенке. Может быть, я не люблю ее и готов впустить в свою жизнь только в качестве гостьи, но именно сейчас я должен ее поцеловать. Просто потому… что мне тяжело дышать.
— Андрей…
Она нервно облизывает губы, оставляя влажный след на девственно чистой светло-розовой коже. У нее даже соски такого же цвета, и я даже не замедляюсь, когда двумя руками спускаю тонкий шелк с ее плеч, наощупь послабляю шнуровку на спине.
— Если кто-то…
Она пытается остановить меня словами, но одного взгляда в затуманенные зеленые глаза достаточно, чтобы увидеть в них ухмылки маленьких чертей. Может быть, я не люблю ее, может быть, она не любит меня, но иногда людям просто хорошо вдвоем… хотя бы какое-то время.
А ведь Антон рассказывал, что с Таней у него именно так все и было.
— Опусти руки, — шепотом на ухо моей испуганной и уже очень возбужденной выдумщице.
Она послушная
Так что пока только приподнимаю ее грудь ладонями, наслаждаясь тем, как Йори «падает» на меня спиной и немного прикрывает глаза, разглядывая нас в зеркало.
— Мне нравится твой взгляд. — Прикусываю ее за ухо и — ниже поцелуями по шее до самого плеча. — Как будто съесть меня хочешь.
«Хочу» — говорит ее взгляд.
Веду пальцами выше, трогаю тугие темные соски — и Йори вытягивается стрункой, становится на носочки, как балерина. Мурашки по коже приятно щекочут мои пальцы. Останавливаться совсем не хочется, потому что эта пошлая скромница вдруг плотно прижимается ко мне задницей, скользит вверх, испытывая мое терпение. Нет у меня на хрен никакого терпения, но нам придется остановиться здесь, если мы хотим уйти с платьем и без скандала.
Но в отместку за ее фокусы, я с удовольствием крепко сжимаю пальцы на сосках, наслаждаясь полыхнувшей от возмущения и удовольствия зеленью в зеркальном отражении.
— Я просто хотел показать, что это платье тебе очень идет, — дразню ее, едва притрагиваясь губами к виску. — Мы его берем — и уходим.
Наверное, не очень по-джентельменски оставлять ее одну в такой момент, но если я не уйду прямо сейчас, то даже длинное пальто не скроет мои мысли.
А ведь следующая «остановка» сегодня — онлайн знакомство с ее родителями, а потом с моими.
Будет… весело, бля!
Когда выхожу из примерочной, Сова послушно сидит на диване, но меня встречает подозрительным взглядом. Молчит и даже не сопит, только смотрит так, будто у меня на лбу написано: «Предатель». И я даже не знаю, что делать, потому что если сейчас дам слабину — она это поймет.
— Может быть, раз мы уже здесь… — Голос Йори за спиной немного отодвигает тяжелый выбор. — Можно выбрать платье для подружки невесты.
Соня настораживается, но быстро вспоминает, что вроде как она дуется на нас обоих и пытается прикрыться журналом. Но он слишком большой и толстый — скользкий глянец предательски выскальзывает из маленьких пальцев. Йори вопросительно ждет моего одобрения. А я что? Жестом предлагаю войти в клетку с тигром, а сам усаживаюсь на диван, прикрывая возбуждение полой пальто. Антон приедет в выходные, скажет, как и что нужно сделать, чтобы нас с Йори расписали без положенного месяца ожидания, и на следующей неделе она станет моей женой. Интересно, мы продержимся до первой брачной ночи?
Пока я думаю о том, какое порно-представление ей устрою, Йори уже что-то ищет на вешалке с красивыми нарядами для девочки и выбирает сразу пару — белое с розами и розовое в бабочках. Соня отрицательно качает головой, но… спускает ноги с дивана и идет к моей выдумщице. Я физически чувствую, как брови зависают где-то у самой верхней линии лба, потому что дальше просто некуда. Да, они не обнимаются и не выглядят счастливыми подружками, но сам факт: Сова сама, добровольно что-то делает вместе с женщиной, которая, как она думает, претендует на часть любви ее отца. Даже если у моего несговорчивого ребенка меркантильный интерес — это все равно очень странно.