Фонд
Шрифт:
Он откинулся в кресле, взял еще бокал локрийского вина и с полным безразличием уставился в потолок.
Уайнис, внезапно рассвирепев, выскочил из комнаты. В бальном зале наступила тишина. Придворные далеко отступили от трона. Лепольд сидел неподвижно, с каменным выражением лица, сложив руки на коленях. Огромные люстры были выключены, и в рассеянном свете разноцветных атомных лампочек, которыми потолок буквально был усыпан, отчетливо была видна аура Короля, принимавшая над его головой форму короны.
Уайнис остановился на лестнице. Никто его не
А трон тем временем тронулся с места, бесшумно оторвался от пола и поплыл в воздухе. Сначала он двигался над возвышением, затем очень медленно проплыл над ступеньками, а потом, почти горизонтально, на высоте пяти метров, направился к огромному, открытому настежь окну.
Когда глухие удары колокола пробили полночь, трон остановился у окна — и вдруг королевская аура исчезла.
Долю секунды Король сидел неподвижно, на лице его было написано удивление, и без ауры оно стало лицом обыкновенного человека, затем трон покачнулся и с грохотом упал на пол — и в это же мгновение во дворце погас свет.
В последовавшей суматохе и неразберихе послышался громкий голос Уайниса:
— Принесите факелы! Принесите факелы!
Нанося удары направо и налево, он пробрался к двери. В зал поспешно входила дворцовая стража.
Наконец принесли факелы, которые предназначались для гигантского факельного шествия по улицам города после коронации.
Вернувшись в зал, стражники принесли факелы — голубые, зеленые и красные, — их непривычный свет выхватывал из темноты испуганные, смущенные лица.
— Все в порядке! — закричал Уайнис. — Оставайтесь на своих местах! Электричество сейчас исправят!
Он обратился к начальнику стражи, который замер перед ним, ожидая указаний:
— Что случилось, капитан?
— Ваше Высочество, — тут же последовал ответ, — горожане обступили дворец.
— Что им нужно? — прорычал Уайнис.
— Их привел жрец. Удалось установить, что это Верховный Жрец, Поль Веризоф. Он требует немедленного освобождения Мэра Сэлвора Хардина и прекращения войны против Фонда.
И хотя доклад был сделан бесстрастным тоном военного, капитан нервничал и избегал смотреть Уайнису в глаза.
— Если толпа попытается проникнуть сквозь дворцовые ворота — прикончите их бластерами! Других распоряжений пока нет. Пусть покричат. Завтра мы займемся этим делом.
К этому времени факелы уже распределили, и зал был снова освещен. Уайнис поспешил к трону, все еще стоявшему у окна, и стащил с него оцепеневшего от страха, без кровинки в лице Лепольда.
— Идем со мной! — Он выглянул из окна. Город был погружен во тьму. Снизу доносился хриплый рев толпы. И только справа, там, где находился Агролидский храм, виднелись огни. Он злобно выругался и потащил за собой Короля.
Уайнис ворвался в свои покои, пятеро стражников следовали за ним по пятам. Вслед за ним вошел потерявший дар речи Лепольд с остекленевшими от страха глазами.
—
Мэр не обратил на его слова никакого внимания. Он неподвижно сидел в кресле, и карманный атомный фонарик ярко освещал его сдержанную ироническую улыбку.
— Доброе утро, — сказал он Лепольду, — мои поздравления по случаю коронации.
— Хардин, — опять зарычал Уайнис, — верни своих жрецов в храмы!
Хардин холодно взглянул на него.
— Вы сами прикажите им, Уайнис, и мы увидим, кто играет с огнем. В данный момент на Анакреоне не крутится ни одно колесо. Освещены только храмы. Водопроводы работают только в храмах. В Северном Полушарии обогреваются только храмы. Больницы перестали принимать больных. Электростанции остановились. Корабли стоят. Если вам это не по душе, Уайнис, вы сами можете приказать жрецам вернуться на рабочие места. Я им приказывать не буду.
— Клянусь Космосом, Хардин, я это сделаю. Война так война. Посмотрим, справятся ли ваши жрецы с армией. Сегодня же вечером армия возьмет под свой контроль каждый храм на этой планете!
— Прекрасно! Но как вы собираетесь отдавать распоряжения? Все системы связи отключены. Ни обычные, ни коротковолновые передатчики не работают. Единственное работающее средство связи — за исключением храмов, разумеется, — это телевизор в этой комнате, а я настроил его только на прием.
Уайнис тщетно пытался отдышаться, а Хардин продолжал:
— Если хотите, прикажите армии занять соседний Арголидский храм, чтобы воспользоваться передатчиками, работающих на ультракоротких волнах, чтобы связаться с другими регионами планеты. Но если вы это сделаете, толпа разорвет солдат на куски. А кто будет тогда защищать ваш дворец или вас самих?
Уайнис стал отвечать сбивчиво, волнуясь и запинаясь:
— Проклятье, день мы продержимся, Хардин. Пусть толпа орет, пусть отключен ток, мы продержимся. А когда все узнают, что мы заняли Фонд, ваша хваленная толпа сообразит, что ваша религия — сплошной обман. И набросится на ваших же жрецов. Подождем до завтра, Хардин. Вы можете отключить электроэнергию на Анакреоне, но вы не можете повернуть обратно мой Флот! — В его голосе послышались торжествующие нотки. — Он уже в пути, поход возглавляет великолепный крейсер, отремонтированный по вашему собственному приказанию.
Хардин спокойно ответил:
— Да, я действительно приказал отремонтировать крейсер, но по своему собственному усмотрению. Скажите-ка мне, Уайнис, слышали ли вы когда-нибудь о гиперволновых реле? Я вижу, что нет. Ну ладно, через две минуты вы увидите, на что они способны.
Пока он говорил, зажегся экран телевизора. Хардин уточнил:
— Нет, через две секунды. Садитесь, Уайнис, и слушайте.
Тео Апорат был одним из самых высокопоставленных жрецов Анакреона. И уже в силу занимаемого им положения он мог претендовать на пост Главного Жреца-Контролера флагманского корабля «Уайнис».