Формула ЧЧ
Шрифт:
Мальчики вошли в воду. Володя — в одних плавках, высокий, спокойный, с раздутой шляпой на голове; Клим — совсем голый, маленький, с сильно бьющимся сердцем.
— Я одной ногой не буду двигать, держись за неё, а ногами работай как хочешь. Пошли.
Вода без плеска сомкнулась вокруг Клима. Лист водяной лилии, широкий и блестящий, отодвинулся назад, стебли скользнули вдоль тела.
Клим держался обеими руками за Володину ногу, и чем дальше уплывали от берега, тем ровнее стучало! сердце. А когда островок придвинулся настолько, что деревья заслонили небо, Клим решительно разжал пальцы и, изо всех
— Молодец! Так плавать — это уже кое-что! Ты будешь капитаном! Надевай вот сухие трусы, быстрей! И бегай, пока не согреешься.
— А какие бывают капитаны, Вова?
— Смелые, честные, верные дружбе. Пошли…
Глава вторая
ТЫ БУДЕШЬ КАПИТАНОМ!
В лагере почти все ребята знают, кем они будут после окончания школы. Вот Валька Спицын — этот станет музыкантом. Ему просто. Он уже занимается в музыкальной школе, — на горне выучился играть за каких-то два дня, сочиняет прямо из головы всякие мотивы, а ноты пишет быстрее, чем Клим диктовку. Боря Атаманов — тот чинит все велосипеды в отряде, точит ножи для кухни, а один раз даже сам исправил лодочный мотор; ясно, Боря будет слесарем. Или взять Катю Малинину. Она — санитарная звеньевая, всегда носит через плечо сумку с бинтами, ватой, йодом; кроме того, Катя — ответственная в дружине за сбор лекарственных трав. Она хочет обязательно сделаться доктором. Ей тоже просто. А каково Климу? Володя сказал: «Ты будешь капитаном». Но каким капитаном? Они есть и на кораблях, и в армии, и даже в футбольной команде. А что, они работают? Ведь быть смелым, честным и верным дружбе — это ещё не специальность, как, например, музыкант, слесарь или доктор…
Клим совсем запутался в этих мыслях и не заметил, как Володя провел его сквозь заросли на противоположную сторону острова, где у берега в лодке сидела Катя. На коленях у неё лежала раскрытая книга.
— Что вы так долго, мальчики?
— Пришлось добираться вплавь. Лодок-то нет на месте.
— Одна — вот она. А другой, когда я пришла к берегу, уже не было. Идите сюда, мальчики.
— Я уже согрелся, Вова, — хмуро сказал Клим. — Пошли за тростником.
Вова вынул из-за ленточки шляпы листок бумаги и расправил его.
— Отправляйся один, капитан. Мы с Катей посидим тут. А ну, давай сюда твою грушу.
— Я оставил её на том берегу, Вова…
— Эх, ты. Ну, не беда. Беги. Только смотри, аккуратней, не порежься.
Клим уныло побрел в заросли. Одно дело — резать тростник, если Володя рядом, а тут возись один! Скучно и не знаешь, какой тростник годится для свистков… Ох, уж эта Катька! Ну и хорошо, что груша осталась на том берегу.
Островок был небольшой, с низкими берегами, густо заросшими ивняком. Клим вошел по колени в воду и начал срезать тростник. В прозрачной воде плавали рыбки — они были похожи на собравшиеся в стайки запятые. Клим попробовал поймать хоть одну, но не тут-то было. Едва он протягивал руку, как стайка разлеталась в стороны.
Вдруг в ивняке что-то зашевелилось, словно там пробирался зверь. Клим вздрогнул, прислушался. В воздухе — ни ветерка, даже листья не шелохнутся; все застыло в неподвижном зное, только высоко над озером
Клим ещё раз опасливо посмотрел на заросли, стараясь не шуметь, собрал нарезанный тростник и поспешил обратно.
Володя и Катя сидели рядышком на поваленной березе, спиной к тропинке. Володя держал в руке тетрадочный листок в клетку и громко читал:
… нас лагерь крепко подружил! Но, Катя, я не понимаю, Как без тебя я прежде жил, — Без наших встреч и без прогулок В лесу, который эхом гулок…Клим вышел из кустов и бросил на землю свою ношу. Володя обернулся.
— А… Это ты, капитан! Ого, сколько тростника! Очень хорошая добыча… — Он вдруг схватил Клима в охапку и начал тискать.
Клим заметил, что листок бумаги со стихотворением упал на траву, и хотел уже сказать об этом, но тут с берега донеслись крики и ауканье.
Катя прислушалась.
— Это наши. Они кого-то ищут. Наверно, Левка Ситников опять удрал от всех.
В неподвижном воздухе раздались далекие звуки горна.
— Сигнал на обед. Что-то уж очень быстро. Здесь так хорошо, — вздохнула Катя. — Послушай, Володя ты же здорово сочиняешь стихи. Попробуй напиши песню — нашу собственную, Лесной Республики. Вот будет интересно!
Глаза у Володи сразу стали такими Задумчивыми, словно он собирался сейчас же и сочинять эту песню. Но тут опять донеслись звуки горна.
Володя подал команду:
— А ну, веселей! Свистать всех наверх; экипаж, по местам! — Он помог Кате сойти в лодку, перекидал туда тростник и застыл с поднятыми наготове веслами. — Эй, капитан, где ты сам застрял?
Из кустов выскочил Клим.
— Посмотри, Вова, какие розовые камешки я насобирал. Их там ещё много!
— Ладно, прыгай сюда скорей! Вот останемся без обеда, будут тогда тебе камешки.
Володя взмахнул веслами и погнал лодку к берегу.
За обедом на сладкое были сливы. Кроме того, Володя отдал Климу свою порцию. Клим едва добрался до кровати и так крепко уснул, что не услышал горна в конце тихого часа.
Когда он проснулся, на койках уже никого не было. Солнце теперь светило в комнату с другой стороны, через стекла веранды; в освещенном квадратике под койкой у Левки валялось несколько розовых камешков.
«Вот свинья! Как он посмел!»
Клим сел на кровати и откинул свою подушку. Нет, его девять камешков на месте.
Надо бы заняться тростником, разрезать его на кусочки — будущие свистки. Но какая же работа без Володи?
Клим обежал весь лагерь, прежде чем догадался, где искать Володю. У дальнего забора над кустами сирени взлетали качели и слышался Катин визг.
«В восьмом классе, а боится», — подумал Клим. Ему опять стало обидно: «Теперь будет с Катькой до самого отбоя».
В соседних кустах раздался подозрительный хруст.
Клим упал в траву, раскрыт ножик, взял в зубы и пополз по-пластунски. Но тут же вспомнил, что на нем трусы, приподнялся и продолжал красться уже на четвереньках.