Формула ЧЧ
Шрифт:
Пусть все читают. Небось не захочется подражать. А в лагере теперь, если кто скажет глупость или напортит что-нибудь, ему говорят: «Эх ты, Анатолий В.!» — и это
Клим смотрит в бинокль, ведет его по кругу. Не худо бы обнаружить нарушителей и получить за это хотя бы одно «хорошо». О большем Клим пока и думать не смеет. Ведь за три полезных дела, сделанных в один день — «Три раза — хорошо», — дается звание «Победитель» и право разбить палатку в любом месте на расстоянии километра от лагеря и провести в ней 24 часа; варить картошку в настоящем походном котелке, спать на охотничьей постели из еловых веток. Можно позвать к себе друзей — кого захочешь, пусть даже пионеров-инструкторов, — никто не откажется прийти в гости к победителям.
Клим не отрываясь смотрит вдаль… Вон в Рябиновой роще просвечивает сквозь листву палатка с голубым флагом. Там Катя Малинина и Вера Звонкова. Они позавчера встретили отбившуюся от стада корову. Катя рассказывала: «Я думаю, чего это она так жалобно мычит и все ходит за нами? А потом мы догадались: подоить её надо. Хорошо, что у нас было ведро, в которое мы собирали ягоды». Совет дружины подсчитал — корову подоили, свели её в колхоз, да ещё и молоко сохранили — три раза хорошо. И вот теперь Катя и Вера целые сутки будут жить в палатке под голубым флагом победителей — счастливые!
Клим вздохнул и навел бинокль на лес. Перед глазами замелькали деревья, да так близко, что каждая щербатинка на коре видна; проплыла силосная башня колхоза, блеснуло озеро. Там, неподалеку от Щучьего залива, на поляне Трех Берез Клим облюбовал одно место. Тут разобьет он свою палатку… Он уже знает, что вход в палатку должен быть с южной стороны — чтобы кусты защищали от ветра; столбики должны стоять косо, вбитые в землю по всем правилам Восьмого умения, а веревки крепко натянуты…
Только Клим пока никому не говорит об этом. Кто же поверит, что он, самый младший в отряде, может выполнить задание Голубого флага? Вот если бы в разведку с Климом ходил не Левка Ситников! Пусть лучше — любая девчонка! Левка старше Клима, но он обжора, трус и лентяй. Он даже не хочет стелить свою постель и разделывать выкорчеванные с футбольного поля коряги на дрова для лагерной кухни, хотя Второй закон Лесной Республики гласит: «Обходись без нянек, делай все сам». Разве с таким напарником добьешься чего-нибудь?
А во всем виноват помощник вожатого — Володя Ковальчук: вот уж от кого Клим меньше всего ждал несправедливости! На совете отряда Володя сказал: «Клим Горелов и Лева Ситников постоянно ссорятся. Надо положить этому конец. Местность у нас хорошо разведана, и пионерам разрешено свободно передвигаться в радиусе двух километров. Предлагаю: пусть Лева и Клим патрулируют вместе и отвечают друг за друга».
Резкий звонок прервал размышления Клима. Звонил полевой телефон. Клим схватил трубку, приложил к уху и, услышав посвист щегла, закричал:
— Боря, это ты?.. Это я, Боря! Ух, как здорово слышно!
— Отвечать надо по форме, — заметил Боря. — Докладывайте, что на горизонте?
Клим вытянулся по стойке
— Докладывает вахтенный Атаманского гнезда. На горизонте все спокойно… Боря, можно я ещё подежурю?
— Хватит. Это не для маленьких. Сейчас вас сменит Витька. Повесьте бинокль на ветку и спускайтесь. Да смотрите не свалитесь!
«Не свалитесь»! Важничает, что он — пионер-инруктор. Клим нехотя снял бинокль и спустился по веревочной лестнице.
У подножия сосны, привалившись к стволу, сидел Левка Ситников и камнями разбивал косточки от компота.
— За завтраком, что ли, не наелся, толстяк? — сердито спросил Клим. — Пошли в разведку.
Левка лениво поднялся. Клим неприязненно посмотрел на своего напарника и скомандовал:
— Я буду смотреть направо, а вы налево. Если что увидите, сразу докладывайте. Пошли.
Было ещё по-утреннему прохладно. Пахло свежим сеном и хвоей. В кустах галдели и распевали птицы, над головой звенели всякие мошки, протяжно гудели телефонные провода.
На проводах висела обвязанная веревкой консервная банка и тихонько раскачивалась. А если подует сильный ветер? Ясно, банка сделает короткое замыкание, и никто не сможет дозвониться в колхоз. Надо банку снять. Но как?
Мальчики стояли задрав головы. Клим соображал: «Мячом, что ли, её сбить? Мим мячом нужно бежать в лагерь. А зря, что ли, Володя Ковальчук учил сбивать камнями шишки?..»
— Левка, собирай камешки, живо!
Камней удалось найти немного — всего два голяка и несколько обломков кирпича. Зато сучков и палок набрался целый ворох. Мальчики принялись сбивать банку, но это оказалось совсем не просто! Одно дело — сшибать камнями шишки, их на дереве полно, не ту, так другую зацепишь. А тут всего одна банка…
— Вы что же творите, бездельники? А ещё пионеры. Зачем банку на провода забросили?
Левка сразу прыгнул в кусты. Клим обернулся. На дорожке стоял человек в брезентовой куртке, перетянутой широким поясом, и с железными кошками на плече.
— Это не мы, дядя. Мы только хотели сбить её, чтобы не получилось короткого замыкания.
Человек внимательно посмотрел на Клима, засмеялся:
— Тогда — другое дело. Только так разве собьешь? Скорее всего провода оборвете.
Он бросил кошки на траву, достал из кожаной сумки нож и ушел в заросли кустарника. На дорожку выполз Левка.
— Иди, не бойся, — позвал Клим. — Смотри-ка. Давай примерим.
Мальчики стали разглядывать и ощупывать кошки, попробовали их надеть.
— Я, когда вырасту, буду монтером. Мне выдадут такие же — сказал Клим.
Вернулся монтёр. В руках у него был длинный гибкий прут наподобие удилища. Монтёр ловко подцепил банку этим прутом и снял её с проводов, а прут отдал мальчикам.
— Возьмите, пригодится для рыбалки.
Ребята шли и смотрели вверх. Пусть только попадется ещё одна банка, теперь есть чем снять её.
Но банок больше не попадалось, а провода уходили все дальше. Вот они вывели на шоссе, смешались с другими проводами и потянулись над асфальтовой лентой к городу.