Формула ЧЧ

Офин Эмиль Михайлович

— Пока ничего, Антон Дмитрии. Пойдём перекусим чего-нибудь. Смотри, сколько уж времени. А тебе, Лера Дружинина, большое спасибо. Между прочим, я слыхал от Инны Андреевны, что ты после школы собираешься подавать в театральный? По-моему, тебе это очень подходит.

Глава одиннадцатая

МАСТЕР

В светлой кухне за накрытым клеенкой столом сидели Федя Новиков и Клим с фотоаппаратом через плечо. Перед мальчиками стояли чистые стаканы, а на газовой плите постукивал крышкой чайник. Вера Васильевна в полосатом

бумазейном халате возилась в углу возле открытого холодильника. Её румяное лицо выражало крайнее удивление:

— Что с ним сделалось? Ему бы студить, а он греть начал! Поглядите-ка, все масло растаяло.

Федя привстал несмело.

— Можно, я починю?

— А ты разве понимаешь? Федя оживился.

— Он так просто испортиться не может! Видите? Вот здесь пломбочка и здесь. Они на заводе поставлены, чтобы никто зря не ковырялся. Да и лампочка не горит. Скорее всего в проводе получилось… Можно, теть Вера?

— Гляди не доломай.

Вера Васильевна сняла с плиты чайник, достала из шкафчика сахар, принялась нарезать батон, колбасу. А Федя начал ощупывать электрошнур, идущий от штепселя к холодильнику.

Клим вертелся тут же — чем бы помочь?

— Федя, может, нам сфотографировать холодильник?

— Это ещё зачем?

— Ну… Крупно увеличим, найдем повреждение.

— Да я и так нашел. Гляди, оплетка цела, а провод в серединке лопнул. Давай ножницы!

Клим метнулся в комнату, принес ножницы. Федя быстро и ловко сделал все, что полагалось.

— Можно, теперь я включу, Федя?

— Давай.

Клим с опаской сунул вилку в штепсельную розетку. Лампочка в холодильнике зажглась.

— Вот здорово, мама!

Вера Васильевна взъерошила Федины светлые волосы, подтолкнула его к столу.

— А ты, однако, мастер. Спасибо. Теперь монтера вызывать не надо.

— Теть Вера, может, ещё чего починить? Может, пробки барахлят или радио?

— Полно тебе. Садись чай пить, бери хлеб, колбасу. Да не стесняйся, ты сейчас это честно заработал.

Федя вздрогнул, а Вера Васильевна прикусила свою яркую губу. «Дура безмозглая!» — обругала она мысленно себя. Разливая по стаканам чай, быстро заговорила, стараясь рассеять неловкость.

— Да… Так на чем мы остановились? Про кого я вам начала, рассказывать?

— Про шофера, мама. Как его в прошлом году привезли к вам в больницу, на нервной почве. Он испугался, да?

— Нет, Климочка, не испугался. Он был очень смелый человек. С ним произошло нервное потрясение. Этого шофера вызвали с его пожарной лестницей на одно строительство. Там у сварщика лопнуло предохранительное приспособление на поясе, но он зацепился курткой за какой-то выступ и повис. Понимаете, ребята, высоко над землей!.. Ну вот, пожарные примчались, подняли свою лестницу — и, оказывается, она не достает, метра, что ли, не хватало. Тогда шофер взял деревянную лесенку — рабочие дали её, — полез наверх, приспособил как-то эту лесенку к пожарной и держал руками,

пока пожарник снимал сварщика. Этот шофер не был верхолазом, его дело — управлять машиной. А тут он стоял на большой высоте на конце лестницы, она ещё раскачивается, — представляете? — и знал, что от него зависит жизнь двух людей. Какие нервы иметь надо!

Мальчики слушали с горящими глазами, напряженно; чай в стаканах остывал.

Федя вдруг спросил:

— А этот шофер, тетя Вера, такой худой, в синей фуражке, да?

— Ну, уж этого я не знаю.

В коридоре звякнул два раза колокольчик. Клим побежал открывать. Из прихожей донесся его четкий голос:

— Разрешите доложить, товарищ начальник форпоста, Федя находится под моей охраной. Происшествий никаких нет, только холодильник забарахлил, да мы его починили… Игорь, я на пустыре за лесным складом высмотрел одно место. Там крышки должны быть!

— Молодец! — сказал Игорь, входя в кухню. — Здравствуйте, Вера Васильевна. Здорово, Федя!

— Здравствуй, Игорек. Садись с нами чай пить.

— Спасибо, не могу. Я только на минутку — вот за ним.

Федя с готовностью встал, подтянул свой солдатский ремень, преданными глазами посмотрел на Игоря. Даже не спросил, куда и зачем идти.

Глава двенадцатая

ПАРАДОКС

— Что же мне — теперь совсем не сочинять стихи, что ли?

— Ну уж это твое дело, смотри сам.

— Послушай, Славка, будь я проклят! Вовсе не такое плохое это стихотворение: «Нас трое, но грудью одною мы дышим…» Помоги его поправить, а?

Славка сделал скучное лицо, зевнул. В помещение форпоста вошли девочки.

— А где Игорь? — спросила Лера.

Она уже успела переодеться; на ней были красные туфли, синее платье и шерстяная кофточка. Славка даже старался не смотреть в сторону Леры, такой она показалась ему красивой.

Нинка тоже разрядилась: надела плиссированную юбку, прицепила на косу бант. Под мышкой она держала какой-то пакет. Оттянув двумя пальцами кончик юбки, Нинка так и завертелась, чтобы показать, сколько на ней складок. Но Симка не обратил на это никакого внимания: у него было совсем другое в голове.

— Послушайте, девчата, воздействуйте на него! Пусть он поправит мое стихотворенье. Что тут такого? Каждый поэт имел своего редактора. Даже А. С. Пушкина редактировал В. А. Жуковский.

— Никогда он его не редактировал. Просто они соревновались. И, между прочим, В. А. восхищался стихами А. С., а я твоими при всем желании восхищаться не могу.

— Неправда! — вступилась Нинка. — Нечего тебе задаваться, профессор. У Симы есть абсолютно хорошие стихи.

— Какие же хорошие? Может, эти, например? Славка встал в позу и продекламировал, подвывая в конце каждой строки:

Там, где набережных грани-ит Поступь пушкинскую храни-ит, Хорошо с тобой, Нина, гуля-ать: И стихи его повторя-ать…