Формула ЧЧ

Офин Эмиль Михайлович

— Равновесием сил, — неуверенно отвечает Симка.

— Молодец, Серафим. Вот и напиши формулу, приведи пример.

В классе тихо. Через приоткрытое окно доносится с улицы шипение троллейбуса, потом гудок буксира с Невы. Инна Андреевна ждет.

— Ну, что же ты? Положи тряпку на место. Доска же совершенно чистая. Итак?

Симка переступает с ноги на ногу, оглядывается на сидящую ближе всех Леру. Но та смотрит куда-то в сторону.

Инна Андреевна огорченно одергивает свои белые манжеты.

— Не знаешь. Ну, садись, пусть другие отвечают.

Нина Логинова, иди к доске.

Нинка встает, но из-за парты не выходит. Она стоит вся красная, как букет гвоздики. Инна Андреевна мрачнеет.

— Как!.. И ты не приготовила домашнего задания?

Нинка молчит. Краснеть дальше уж некуда, похоже на то, что она сейчас разревётся.

— Ну, а ты, Соломин?

Игорь тоже не знает урока. Но он не мнется, как Симка, а прямо говорит об этом Инне Андреевне, хотя ему должно быть стыднее всех, ведь он начальник форпоста.

— Кажется, я начинаю понимать, в чем здесь дело. Леру Дружинину спрашивать, как видно, тоже незачем. Но ты, Вячеслав, ты, надеюсь, приготовил задание?

Первый ученик стоит длинный и тощий, неловко ссутулив плечи. Он усердно грызет ноготь большого пальца, смотрит на учительницу, на ребят и в конце концов решительно заявляет:

— Извините, Инна Андреевна, я не могу отвечать.

— Так… — Инна Андреевна отодвигает от себя на край стола глиняный кувшинчик таким движением, словно это не её любимые цветы, а пучок крапивы.

Как хорошо начался этот день, и вот, пожалуйста! Контакт доверия и дружбы нарушен. Между учениками и учительницей физики проскочила искра, как между электродами индукционной катушки. Сейчас будет разнос.

Но разноса не последовало. Инна Андреевна спрашивает совершенно спокойно, только немножко сухо:

— Что нужно сделать, чтобы проверить правильность гипотезы?

Ребята оживились — обыкновенный вопрос! Неужели Инна Андреевна простила и продолжает урок? Симка поспешно поднял руку, обрадовался: наконец-то он сумеет блеснуть.

— Надо поставить опыт.

— Вот и поставим. — Инна Андреевна скользит глазами по рядам учеников и останавливает взгляд на девочке с огромным капроновым бантом в кудрявых волосах. — Рита Галкина, ты, кажется, не принимаешь участия в делах форпоста?

— Нет, Инна Андреевна. Мама не позволяет…

— А ты приготовила домашнее задание?

— Да, Инна Андреевна. Идти к доске?

— Не надо. Я верю тебе, Рита. Садись. И ты садись, Воронов.

Симка глупо открыл рот и сел. А Инна Андреевна встала. В классе наступила зловещая тишина.

Но разноса все-таки не последовало.

Инна Андреевна заговорила ровно и отчетливо, словно продолжала вести обычный урок.

— Физика, как и все, что мы изучаем в школе, не есть наука сама по себе. Она была бы мертвой, если б мы её оторвали от жизни. В жизни тоже необходимо, равновесие сил. Я не буду напоминать вам, как распределяли свое время и силы Владимир Ильич, Ломоносов, Дзержинский, Горький. Вы сами отлично знаете, как эти люди работали, как умели сделать за день многое и ничего не забыть.

Приведу один простой пример. В нашем районе на Судостроительном заводе есть бригадир кузнечного цеха — товарищ Бондаренко. Ежедневно он выполняет свою главную обязанность — работает. Кроме того, Бондаренко — гроза всех хулиганов и других бездельников, мешающих людям жить, потому что он является начальником районного штаба народной дружины. А ещё Бондаренко ведет два раза в неделю кружок молодых кузнецов, повышает их квалификацию.

Инна Андреевна помолчала. Класс слушал внимательно, настороженно.

— Теперь представьте себе, что в одно прекрасное утро Бондаренко приходит на завод и вдруг не знает, как правильно расставить своих рабочих, кому дать какую операцию, за что взяться самому; ведь дневное задание бригады нужно предварительно изучить, тщательно продумать и подготовиться, чтобы перевыполнить норму. А иначе какая же это коммунистическая бригада? Или, скажем, пришёл Бондаренко вести кружок, но не подготовился дома к занятиям… Может ли служить оправданием то, что он накануне хорошо потрудился в народной дружине? Да и вообще, может ли быть дружинником человек, который не выполнил план на производстве или сорвал занятия кружка? Я тебя спрашиваю, Игорь Соломин.

Игорь стоял молча — чего говорить, когда учительница кругом права? Эх, как скверно все получилось! А Славка тоже хорош. Не мог хоть он выучить урок! Выручил бы всех, а то… — Так вот, товарищи, нам по программе пора изучать условия равновесия тел на наклонной плоскости…

Неожиданно Инна Андреевна повернулась к доске, взяла мел и принялась чертить, поясняя:

— Одну силу Р можно заменить двумя силами, где против силы Г1 скатывающей тело по наклонной плоскости, будет действовать сила Г2, удерживающая его….

Застучали крышки парт, зашелестели тетради.

— Не надо пока записывать. Мы это потом разберем как следует. — Инна Андреевна повернулась и внимательно оглядела весь класс. — Я думаю, участвовать в рейдах форпоста надо не всем сразу. Если поразмыслить, рассчитать свои силы, то что-нибудь обязательно придумаете. Можно, например, так: сегодня дежурит одно звено, скажем, из двух человек, завтра другое, и так далее. Тогда останется время и для приготовления уроков. А если не будет равновесия сил, то ваша работа в форпосте окажется наклонной плоскостью, по которой можно скатиться к двойкам. Как ты считаешь, Соломин?

Игорь встал весь красный, не хуже Нинки Логиновой. К счастью, тут раздался звонок.

— Больше так никогда не будет, Инна Андреевна… Но Инна Андреевна даже не улыбнулась, как всегда, на прощанье. Просто взяла со стола журнал и вышла из класса.

Что тут началось! Все заспорили, зашумели. Какая обида! День начался так хорошо, а теперь все испорчено. Больше всех ругали Славку: не мог выучить урок!

— Хоть бы один из всех ответил. Все же не так было бы позорно! — в сердцах воскликнула Лера. — Не сумел объяснить какое-то равновесие сил. А ещё профессором называется!