Формула смерти
Шрифт:
Дэн, не сбавляя скорости, пробежал еще один квартал и выскочил на перекресток Генри-стрит и Маркет-стрит. Затем, оглянувшись на преследователей, повернул налево. Около Первой китайской пресвитерианской церкви перебежал улицу и кинулся к подземной железной дороге, ведущей через реку в Бруклин.
Фаррелл бросился ему наперерез, но Дэн оказался быстрее и побежал, перепрыгивая через ступеньки, вверх по лестнице, ведущей на виадук. Не добежав до верха, споткнулся о гору бутылок, оставленную кем-то на ступеньках,
Отчаянным рывком Фаррелл, к великому удивлению Фонтаны, обошел его и вырвался вперед.
Вдоль железнодорожной колеи, по всей длине виадука проходила пешеходная дорожка. Дэну ни-чего не оставалось, как только бежать по ней в Бруклин. Фаррелл несся за ним по пятам. Возможно, Дэн подвернул, падая, ногу, но так или иначе, он утратил быстроту бега. Вдруг он остановился, развернулся на месте, выбросил вперед правую ногу и ударил ею Фаррелла в грудь. Тот замычал от боли и отшатнулся назад. Молниеносным движением руки Дэн нанес еще один удар, и, когда Фонтана подбежал к Фарреллу, на лице того была кровь. В руке Дэна уже блестел нож.
Нападать на Фонтану Дэн не стал, а кинулся бежать. Вытерев заливавшую глаза кровь, Фаррелл подобрал свой револьвер, который выбил из его руки Дэн, припал на одно колено и начал целиться в беглеца.
— Макс, нет! — закричал Фонтана.
Приближался поезд, следовавший в бруклинском направлении. Крик Фонтаны потонул в грохоте приближающегося состава. Дэн зашатался, пытаясь удержать равновесие, и упал прямо на рельсы.
Ослепленный льющейся из раны кровью и изрыгающий проклятия, Макс брел, шатаясь, закрыв обеими руками лицо.
Фонтана пронесся мимо него с такой скоростью, какой не ожидал от себя. Поезд громыхал уже в пятидесяти футах от распростертого на рельсах Дэна. Машинист свистел во все свистки. Дэн пытался пятиться и отползти в сторону, но его движения стали неуверенными, и без посторонней помощи спастись было нечего и думать.
Фонтана, схватив его за перебинтованную руку, резким движением выдернул прямо из-под локомотива, который пронесся мимо, обдав горячим воздухом.
В глазах спасенного не было благодарности — одно презрение.
Глава 12
Домоправительница провела его в спальню, и Майкл, увидев на кровати с пологом безжизненное тело, решил, что опоздал: лежащий без движения и не подающий никаких признаков жизни человек — маска мертвеца. Узнав, что судья Луис Ватерман выписан из больницы, Майкл решил навестить его, надеясь, что здоровье больного пошло на поправку, но, очевидно, ошибся: затхлостью воздуха комната напоминала склеп — окна завешены шторами, видимо, солнечный свет уже не лечил, а убивал.
Каким-то образом Ватерман почувствовал присутствие посетителя, открыл глаза, уставился
— Извините, сэр. Не расслышал.
— Подайте очки, пожалуйста, а то не вижу, кто вы, — повторил Ватерман еле слышно и повел слабой рукой в сторону письменного стола.
Справившись с очками, Ватерман прежде всего проверил, цел ли арсенал пузырьков и таблеточных упаковок, которыми была заставлена и завалена тумбочка у кровати.
— Забыл, что и когда принимать, — сказал он извиняющимся тоном. — Впрочем, теперь это не так уж важно.
Его грудь потряс кашель, и он страдальчески зажмурил глаза. Открыв их вновь, наконец-то разглядел гостя.
— Я рад, Майкл, что ты нашел время навестить старика. Пододвинь кресло поближе и садись.
Майкл, придвинув кресло вплотную к кровати, почувствовал запах разложения.
— Мне недолго осталось, — сказал Ватерман совершенно спокойно. — Казалось раньше, что боюсь смерти, но на самом деле это не так. — Он посмотрел на Майкла сквозь толстые стекла очков. — Как я понимаю, тебе не терпится задать несколько вопросов.
Как ни злился Майкл на этого человека, сейчас, оказавшись с ним лицом к лицу, не почувствовал ничего, кроме жалости, и не увидел в нем врага — старый и больной человек не сегодня-завтра покинет суетный мир вместе с его грязью и несправедливостью.
— Так о чем ты хотел спросить? — нарушил тишину Ватерман, когда их обоюдное молчание стало невыносимым.
Не зная, с чего начать, Майкл решил не ходить вокруг да около.
— Я обнаружил компьютерный диск с записями брата.
— Записи твоего брата?
— Да, записи, в которых расписано в деталях, каким образом он отмывал деньги Рэя Фонтаны и куда они шли, — Майкл остановился, ожидая реакции судьи, но тот молчал, и он продолжил: — В них, кроме всех прочих, есть и ваше имя. Там записано, что за последний год вы получили от Фонтаны шестнадцать тысяч долларов.
Майкл опять замолчал, надеясь получить исчерпывающий ответ, но судья ограничился лишь не-сколькими словами.
— Нельзя ничего утверждать. Разве тебя этому до сих пор не научили? Или обвиняешь меня в совершении преступления? — судья говорил спокойно. Конечно же, он предстанет перед безносой гораздо раньше, чем перед жюри присяжных.
— Вы должны знать, чем занимался Алан.
— В моем положении не имеет смысла морочить тебе голову, Майкл. Действительно, многие годы я имел дело с сомнительными, с точки зрения некоторых, предприятиями, но хочу сразу оговориться: никогда не тянул Алана в подобные предприятия силком — открывая перед ним широкие возможности, всегда оставлял за ним право на выбор.
— Выбор? — переспросил Майкл. Сказанное этими сухими потрескавшимися губами полутрупа слово прозвучало для него зловеще.