Формула смерти
Шрифт:
Глава 13
Осмотр показал, что рана Дэна оказалась пустяковой — пуля задела лишь икру ноги. Конечно, все могло кончиться хуже, если бы глаза Фаррелла не заливала кровь. Эд Шэннон обработал и перевязал рану прямо в своем кабинете, Дэн смог без всякой помощи передвигаться, хотя и прихрамывая.
Фарреллу требовался врач, и он кипел от ярости, когда Фонтана настоял, чтобы Эд Шэннон в первую очередь занялся раной Дэна — неслыханное оскорбление. Для Фонтаны такие, как Макс Фаррелл и его дочь, не представляли особого интереса. Но Дэн — это извращенная сущность, злобная жестокость, настоящее
Прозрачные с одной стороны, специально расположенные в отделанном дубовыми панелями кабинете Шэннона зеркала, — лучшее приспособление, чтобы наблюдать за полураздетым пациентом из соседней комнаты, пока он дожидается появления доктора, — очень понравились Фонтане. Он не преминул воспользоваться случаем, чтобы получше рассмотреть своего пленника, который, нимало не стесняясь своей наготы и не возмущаясь, что с него сняли всю одежду, лежал на столе совершенно спокойно, не предпринимая никаких попыток бежать, зная, что двери надежно заперты. Он лежал, с равнодушным видом рассматривая лампу над собой: лицо херувима, тело — Аполлона. Фонтана не отрывал глаз от прекрасно развитых рук и ног Дэна, плоского живота и мощной груди.
По его мнению, он ближе всех из человеческих существ подошел к тем, кого называют суперменом: не отягощен моралью, идеологией, любовью и ненавистью. Убивать без ненависти, совершенно равнодушно относясь как к судьбе жертвы, так и к своей собственной — не достижение ли это! Дэна поэтому не интересовало, из полиции ли они, или осуществляли частную вендетту, как и то, какая дальнейшая судьба его ожидает. Для Фонтаны это была загадка, что-то непостижимое с точки зрения обыкновенных, как он выражался, людишек.
Однако Рэй Фонтана надеялся, что в конце концов он подберет ключик к этому человеку-загадке, мощной и смертоносной стихии, такой, как, например, ураган или тайфун, и в такой же мере непредсказуемой.
Оставаясь самим собой и считая себя более высшим существом, чем Дэн, он предвкушал, как усмирит эту стихию, подчинит ее своей воле — за многие годы Фонтана до тонкостей отработал тактику манипулирования людьми: все имеют слабости, их нужно выявить и наилучшим образом использовать. Некоторых подкупить, других — запугать, третьих — совратить, четвертых — обмануть. Такая тактика его еще ни разу не подводила, и Фонтана убеждался, что и этот монстр не окажется для него орешком, который невозможно разгрызть. Итак: что имеет Фонтана, на что можно купить Дэна?
Пока он рассматривал Дэна, — как антрополог, изучающий папуаса, — родилась идея. Фонтана уже знал, чем соблазнить и как поставить его волю под свой контроль и низвести до положения таких, как Магнус, Парназ, Колер или Шэннон.
Оторвавшись от своих мыслей, он увидел, что Шэннон изучал Дэна так же сосредоточенно, как и он сам. Зная свое место, Шэннон воздержался от вопросов даже тогда, когда увидел кровь
Когда Шэннон обработал раны Фаррелла и забинтовал их так, что остались видны только нос, рот и глаза, он посчитал свою миссию законченной и приготовился принимать других пациентов, как только эти трое уйдут восвояси, но не тут-то было. Фонтана объявил ему, что Фаррелл и их пленник еще ненадолго останутся у него, и он, Шэннон, должен предоставить в их распоряжение комнату.
— Это как долго? — спросил недовольный Шэннон.
— Дам знать, — сказал Фонтана, — но прежде чем уйти, хочу сообщить, кто твой гость.
— Не желаю знать, кто он, — запротестовал Шэннон.
— Нет выбора, поэтому выслушай все, что я скажу.
Когда Фонтана сказал все, что хотел сказать, Шэннон разинул рот от удивления:
— Не шутишь?
Постепенно для него прояснилось, что Фонтана и не думал шутить.
— О Господи, — пробормотал Шэннон и сел. — Что ты намереваешься с ним делать? — его голос звучал глухо и уныло.
— Есть одна идея, хотя не знаю, удастся ли ее осуществить. Понадобится твоя помощь, Эд.
— Моя? Что я могу? — Шэннон запаниковал, не желая, чтобы Фонтана впутал его в темную историю.
— Объясню, Эд. Хочу, чтобы ты провел с ним полное тестирование.
— Зачем, Рэй? — Шэннон еще надеялся, что как-то открутится.
— Не знаю. Просвечивай его лучами, делай все, что хочешь, но я должен знать, чем он живет, к чему стремится, чего боится, что творится у него в голове.
Шэннон в недоумении посмотрел на него:
— Прежде всего, Рэй, это не по моей части — нужен психолог, невролог или невропатолог.
— Это все, что ты хочешь сказать?
— Нет, не все! Почему ты не передаешь его в руки полиции?
— В свое время, Эд, в свое время. Отдам этого стервеца Ларри Колеру, но сейчас нужно, чтобы ты его тестировал. Наплевать, как ты это сделаешь, но результаты нужны завтра, самое позднее — послезавтра.
— Рэй, зачем все это?
— Не следует задавать такие вопросы, Эд.
— Но ты не оставишь меня с ним одного? — от такой перспективы Шэннон пришел в ужас.
— Конечно, нет, Эд. За кого ты меня принимаешь? Твою задницу я прикрою, без проблем. За ним будут наблюдать двадцать четыре часа в сутки. Твое дело — найти способ контролировать его психику.
— Психику? Что ты имеешь в виду?
— Управлять им, вот что. Поэтому и прошу тебя протестировать его, чтобы найти слабые места. Существуют же какие-нибудь психотропные препараты, способные сделать его послушным? Ты славный парень, Эд, постараешься. Совершенно уверен, справишься с этой задачей.