Фраера
Шрифт:
Когда бутылка опустела наполовину, Хаммер вдруг вспомнил, что у него, оказывается, есть красавица невеста, и следующий тост подняли за неё. Потом выпили за что-то тоже чрезвычайно важное, а затем Павлов побежал в магазин за второй бутылкой…
Утром, попивая на кухне крепкий чай и прикладывая к головам мокрые полотенца, мы вспомнили, что не надирались до такой степени уже три года. Тогда нас, лысых «карасей», накачали водкой увольняющиеся в запас «годки».
Мы решили не допускать никаких пьянок до тех пор, пока не настанет насущная необходимость отметить открытие нашего замечательного
Не без труда проглотив завтрак из трех яиц и нескольких кусочков жареного хлеба, мы взяли свои паспорта и отправились в скупку за получением «карманных».
Глава восемнадцатая
Хаммер знает, куда идти
Даже несмотря на то, что приготовленное к сдаче золото и серебро мы с Сергеем поделили примерно поровну и сдавали, естественно, тоже в два приёма, – сказать, что на нас смотрели криво, это значит не сказать ничего.
Приёмщица с подозрительностью следователя сличала наши паспорта с нависшими над окошком лицами, долго изучала сами драгоценности, но в конце концов деньги все-таки перекочевали в наши с Хаммером карманы.
Мы вышли из скупки, поймали такси. Павлов достал из кармана список ювелирных мастерских севера и северо-запада города, и «Волга» рванула по отмеченному Хаммером адресу.
– Кто пойдёт первым? – спросил Серёга.
– Давай сразу вместе. Оставим мотористу залог, пусть ждёт. Золото – штука серьёзная, к нему надо аккуратно относиться. Ювелир может оказаться хлипким, нервным, начнёт паниковать. – Я слегка толкнул Хаммера в бок, кивком головы показывая на лихорадочно бегающий взгляд таксиста, отражённый зеркалом заднего вида. Мужик явно испугался, думая, что везёт налётчиков, собирающихся грабить какого-то ювелира.
Павлову идея понравилась, и он принялся раскручивать её дальше, нагоняя на труженика баранки липкий страх.
– Только бы у него под рукой не оказалось кнопки вызова мусоров. А то повяжут нас ещё тёпленькими, и в СИЗО… – прохрипел Серёга. – Как только заметишь подозрительные шевеления со стороны ювелира, сразу бей его по башке, чтобы вырубился. Хату мы с тобой сами обшмонаем. Никуда рыжье от нас не денется, возьмём по чистой!..
– А моторист? – загробным голосом вставил я и тут же отметил, как окаменела на переднем сиденье фигурка щупленького лысоватого мужичка. – Не заложит? Может его… того… Чтобы не сболтнул лишнего?
– Он все равно ничего не знает, ни кто мы такие, ни куда направляемся, – скрипнул Хаммер. – Хотя, может, ты и прав. Лишние хвосты, которые могут дать зацепку ментам, нам ни к чему, – и Серёга широким жестом, специально, чтобы таксист его заметил в зеркало, полез во внутренний карман куртки.
Нервы мужика не выдержали, он нажал на тормоз, и «Волга», дёрнувшись и уркнув заглохшим двигателем, остановилась возле тротуара.
– Эй, парни… Я… это… никому ничего говорить не собираюсь… Честное слово!.. Хотите, отвезу куда нужно за бесплатно?! Только…
– Страшно? – голосом зомби поинтересовался Павлов. Серёга явно переигрывал, но мужичонка был слишком напуган, чтобы обращать внимание на детали. Он часто закивал,
– Страшно. Конечно, страшно… У меня дома двое детишек…
После таких слов у меня пропало всякое желание продолжать спонтанно разыгранную шутку, я недвусмысленно посмотрел на Хаммера и, открыв правую заднюю дверцу, вышел из машины.
Серёга достал крупную купюру, протянул её таксисту, хлопнул того по плечу и молча проследовал вслед за мной, на свежий воздух.
«Волга» моментально сорвалась с места, свернула за угол, игнорируя красный свет светофора, и пропала из виду.
Я достал сигарету и закурил.
– Ну и засранцы мы с тобой, Павлов, так напугать бедного отца семейства! – наполовину в шутку, наполовину всерьёз выдавил я вместе с клубами сигаретного дыма. – Не стыдно?
– Разве что самую малость, – ответил Хаммер и улыбнулся: – Я компенсировал материально.
– И где твоя гребаная мастерская? – Я сдул с конца сигареты столбик пепла. – Далеко?
– Да нет, пару кварталов отсюда. Пошли, прогуляемся. – И мы не спеша направились вперёд по Каменноостровскому проспекту. – Вполне возможно, что гулять по другим адресам нам не придётся, – сказал Сергей. – Есть у меня информация, что ювелир в этой мастерской не брезгует скупать золотишко у карманников и квартирных воров.
– Откуда? Бабушка во дворе сказала? – усмехнулся я, поглядывая на часы.
– Нет, – серьёзно ответил Хаммер. – У нас в классе был один парень, Толик-Шрам, который сейчас как раз такими делами занимается. Не так давно я зашёл в бар выпить кружку пива, а там сидел он, вдребодан пьяный. Болтал всякую ерунду, а потом вдруг достаёт и кладёт на стол целую кучу измятых денег и говорит, что вчера вставил одну хату, взял много украшений и сдал их, догадываешься, куда и кому?..
– Даже если тот ювелир берет у уголовников, которых знает в лицо, это ещё не значит, что он захочет разговаривать с незнакомыми людьми. А вдруг они из Большого дома на Литейном?
– Какой Литейный, посмотри на наши рожи! – засмеялся Хаммер. – Когда я вечером иду по улице, женщины переходят на другую сторону, боятся! Кстати, вот и каморка папы Карло, заходим?..
Сергей потянул на себя хромированную ручку тяжёлой стальной двери, над которой висела светящаяся даже днём рекламная табличка:
Глава девятнадцатая
Мастерская «АГАТ»
Мастерская выглядела так, как и положено выглядеть маленькой каморке старого еврея-ювелира.
Стёршийся линолеум на полу, невзрачные обои на стенах, дешёвая копия картины Айвазовского «Девятый вал» на одной из них, высокая деревянная стойка, какая-то засиженная мухами инструкция под оргстеклом на самом видном месте. И конечно же сам ювелир – маленький толстый человечек с тронутыми сединой чёрными кудрявыми волосами, мясистым носом с горбинкой и жирными губами. На вид ему около шестидесяти, взгляд хитрый, оценивающий.