Фраера
Шрифт:
И все это – практически в самом центре города.
– Картина Репина «Приплыли», – усмехнулся Хаммер. Отчаяние на его лице практически моментально сменилось удовлетворением. – Прямо в дамки!.. Тормози, мастер, мы выходим!..
Таксист, белый как мел, тут же нажал на педаль, и машина, нелепо развернувшись чуть ли не поперёк дороги, остановилась.
– Старик, расплатись с человеком, – бросил, выходя, Павлов, не отрывая взгляд от места столкновения трамвая с «пятёркой».
Он нащупал в кармане сигареты и быстро сунул одну из них в рот. Глубоко затянулся едким дымом «Кэмела».
Я
Он сидел ни живой ни мёртвый, каким-то безумным взглядом посмотрел на деньги, вдруг очутившиеся в его мозолистой руке, и совершенно неожиданно тихо заплакал. Нервное напряжение последних десяти минут прорвалось наружу вместе с солёными каплями, стекающими по шершавому лицу сорокалетнего мужчины и превращающимися в бесформенные кляксы на резиновом коврике у него под ногами.
– Думаю, вам лучше уехать, – сказал я и вышел из машины, громко хлопнув дверцей.
Водила несколько очнулся и безразличным движением сунул деньги в бардачок, не обращая внимания на несколько выроненных купюр. А потом запустил мотор, до отказа выжал педаль газа и, оставив на асфальте чёрные следы от пробуксовки, скрылся из виду за ближайшим поворотом.
Глава двадцать четвёртая
Обмен мнениями
Я подошёл к Хаммеру, лихорадочно затягивающемуся сигаретой и наблюдающему с явным удовольствием за горящим в центре соседнего перекрёстка факелом. Там уже собралась целая толпа зевак, которая увеличивалась каждую секунду на несколько десятков человек.
– Тебе не кажется, что нам пора сваливать отсюда? – поинтересовался я, присоединяясь к одинокому курильщику и чиркая спичкой.
– Что ты сказал?.. Ах, да… Конечно, пойдём. Сергей развернулся на каблуках и зашагал в противоположную от могилы наших преследователей сторону.
Мы свернули на перпендикулярную улицу, молча прошли два квартала, нырнули в метро и, погрузившись в вагон, стремительно понеслись по чёрному подземному туннелю.
– Как думаешь, чьих это рук дело? – нарушил я уже порядком затянувшуюся паузу. – Старика ювелира, па-пиков или всех вместе?
– Ювелир здесь ни при чем, – покачал головой Павлов. – Он – просто мелкая сошка, посредник. А вот те господа, что приехали на «Волгах», – совсем другое дело! Зачем им отдавать незнакомым парням полсотни штук, если можно послать вдогонку бычков и вернуть денежки недавним хозяевам?.. Только вот беда – оказалось, что братки плохо знают правила дорожного движения, – и Хаммер снова улыбнулся прямо-таки дьявольской улыбкой, которую я уже видел у него на лице сразу же после вспыхнувшего костра, проглотившего «пятёрку» вместе со всем содержимым.
– Чему ты радуешься? Рехнулся, что ли, от переутомления?
– Чему? А тому, что все закончилось вполне благополучно!
– Благополучно?! Ты сказал «благополучно»?! Да ведь нас едва не убили, и только что погибли в огне два человека!
– Ну и что? – усмехнулся Хаммер. – Мы же никого не убивали. Произошёл несчастный
Я предпочёл промолчать.
– Ну посуди сам, – продолжал меня успокаивать Павлов, – как они теперь найдут нас в пятимиллионном городе? Мы же не уголовники, которых можно отыскать через братву по одним внешним приметам. Адрес, имя, фамилию, место работы они, естественно, не знают. Что остаётся? Случайно встретить на улице? Но такие люди, как эти папики, пешком не ходят, на метро и автобусах не ездят. Да и мы сами, прямо сейчас, тоже приобретём себе машину, затонируем стекла! Пойди отыщи ветра в поле… Оба ювелира – серые мыши, им нет резона искать себе на задницу приключений. К тому же они ничего не потеряли, а только заработали кругленькую сумму!.. Да и эти ублюдки, которые попытались нас выставить, тоже остались при своих, даже наварили штук десять – пятнадцать баксов. Ну, не вышло развести пацанов, ну, погибли в автомобильной катастрофе парочка бычков и задрипанная «пятёрка»? Да это такая ерунда, что о ней и думать никто из них не станет!.. Скажи ещё, не так?
– Тебя послушать – выходит прямо идеально, – огрызнулся я. – Но всегда есть вероятность случая, тем более в деле, где замешаны большие деньги.
– Если так рассуждать, то лучше вообще сразу застрелиться! А вдруг завтра война? А вдруг ты пойдёшь по улице, а тебе на голову упадёт кирпич? Мало ли какие неприятности могут случиться!.. О них лучше всего не думать, тогда жизнь будет счастливей и веселей, – подвёл черту в разговоре Павлов. – Ведь жить тоже вредно – от этого умирают! Пошли, наша станция… – И, поднявшись с дерматинового сиденья подземной электрички, мы направились к выходу.
«Бюрократ», которому сообщили о погибших в автомобильной катастрофе боевиках, кричал в телефонную трубку благим матом:
– Саша, да как же такое могло случиться, черт возьми, а?!
– Не знаю, Пахом, просто случайность, – глухо произнёс мужчина со шрамом. – Возможно, что случайность, – поправился он. – В любом случае – мы их упустили. Хорошо, если они не заметили моих ребят, севших им на хвост, тогда, я надеюсь, снова объявятся, и уж мы обуем их прямо у дверей мастерской старика Канторовича. Но мне почему-то кажется, что они больше не сунутся в «Агат» ни под каким предлогом. Интуиция, знаешь ли, подсказывает…
– Да к черту твою интуицию! – взревел управленец, но тут же осёкся, видимо поняв, что позволил себе излишнюю грубость к собеседнику. – Извини, Саша, нервы ни к черту…
– Понимаю. Но нам ничего не остаётся, как только надеяться на чудо и ждать звонка мальчишек к Натану.
Вот только парней моих жаль. Это были самые лучшие. Для меня могли любому глотку перерезать! – с чувством сказал Саша, цокнув для дополнительного впечатления языком. – Ну да ерунда, вокруг меня толпы народа, найдём им замену. А ты не расстраивайся, в любом случае у тебя выходит навар на этой сделке. Разве нет?..