Фрайдэй

Хайнлайн Роберт Энсон

Полет Чемберса внезапно прекратился. — Что вы сказали?

— Не могли бы вы назвать адрес «Америкэн экспресс»? Мисс Болдуин получит деньги по своему выигрышному билету там. Я позвоню им, чтобы убедиться, что они принимают требование тайны вклада.

— Но вы не можете это сделать. Она выиграла здесь.

— Мы можем это сделать и сделаем. Она не выиграла здесь. Она просто оказалась здесь, когда где-то в другом месте проходил розыгрыш. Пожалуйста, отойдите; мы уходим.

Потом нам пришлось все повторить для Джей-Би. Он был величественным стариком с сигарой

в углу рта и белой глазурью от торта на верхней губе. Он не был ни медлительным, ни глупым, но он привык, чтобы его желания исполнялись, и Жоржу пришлось довольно громко упомянуть «Америкэн экспресс», прежде чем до него дошло, что я не соглашусь на интервью (босс упал бы в обморок!), и что мы собираемся к этим менялам из Риалто и не будем иметь дела с его фирмой.

— Но мисс Балгрин — клиент «Мастер чардж».

— Нет, — возразила я. — Я думала, что я клиент «Мастер чардж», но мистер Чемберс отказался признать мой кредит. Поэтому я открою счет у «Америкэн экспресс». Без фотографов.

— Чемберс. — В его голосе послышались зловещие нотки. — В Чем Дело?

Чемберс объяснил, что моя кредитная карточка была выдана Имперским банком Сент-Луиса.

— Очень уважаемая фирма, — прокомментировал Джей-Би. — Чемберс. Выдайте ей другую карточку. Нашу. Немедленно. И получите выигрыш по ее билету. — Он посмотрел на меня и вытащил сигару изо рта. — Никакой рекламы. Дела клиентов «Мастер чардж» всегда конфиденциальны. Вы удовлетворены, мисс Уолгрин?

— Полностью, сэр.

— Чемберс. Выполняйте.

— Да, сэр. Какой предельный кредит, сэр?

— Какого размера кредит вам нужен, мисс Белджим? Наверное, мне нужно спрашивать о его сумме в кронах — какой ваш счет у моих коллег в Сент-Луисе?

— Я золотой клиент, сэр. Мой счет всегда исчисляется не в кронах, а в золотых слитках, по их двойной системе расчета с золотыми клиентами. Можем ли мы это так посчитать? Видите ли, я не привыкла считать в бруинах. Я так много путешествую, что мне легче считать в граммах золота.

(Упоминать золото в разговоре с банкиром страны, где нет твердой валюты, почти нечестно; это затуманивает его мысли.)

— Вы желаете платить золотом?

— Если можно. В граммах, три девятки, переводом со счета в «Серес энд Саут Африка эксептенсиз», офис в Луна-Сити. Это вас устроит? Я обычно плачу ежеквартально — видите ли, я так много путешествую — но я могу дать инструкции С. и С.А.А. платить вам ежемесячно, если ежеквартально вам не удобно.

— Ежеквартально нас устроит.

(Конечно, устроит — увеличиваются проценты.)

— Теперь о предельном кредите… Честно говоря, сэр, я не люблю размещать слишком большую часть моей финансовой деятельности в одном банке или одной стране. Может быть, ограничимся тридцатью килограммами?

— Как пожелаете, мисс Бедлам. Если вы когда-нибудь захотите его увеличить, просто дайте нам знать. — Он добавил:

— Чемберс. Выполняйте.

Мы вернулись в тот же кабинет, где мне сказали, что мой кредит не годится. Мистер Чемберс дал мне заполнить бланк заявления. — Позвольте, я помогу вам его заполнить, мисс.

Я взглянула

на бланк. Имена родителей. Имена родителей родителей. Место и дата рождения. Место работы в настоящее время. Предыдущее место работы. Причины увольнения. Зарплата в настоящее время. Банковские счета. Три рекомендации от лиц, которые знают вас по крайней мере десять лет. Объявляли ли вы когда-либо о банкротстве или подавалось ли прошение о конфискации вашего имущества в уплату долгов или были ли вы директором или высокопоставленным служащим фирмы, товарищества или корпорации, которая объявила о реорганизации в соответствии со статьей тринадцатой Общественного закона номер девяносто семь Гражданского кодекса Калифорнийской Конфедерации? Были ли вы когда-либо признаны виновным в…

— Фрайдэй. Нет.

— Именно это я собиралась сказать. — Я встала.

Жорж сказал:

— До свидания, мистер Чемберс.

— Что-то не так?

— Конечно, да. Ваш начальник сказал вам выдать мисс Болдуин золотую кредитную карточку с пределом в тридцать килограммов чистого золота; он не говорил вам подвергать ее неуместным расспросам.

— Но это стандартное требование…

— Забудьте. Просто скажите Джей-Би, что вы опять все испортили.

Наш мистер Чемберс слегка позеленел. — Прошу вас, сядьте.

Через десять минут мы вышли, у меня была новенькая кредитная карточка золотого цвета, годная везде (я на это надеялась). В обмен я указала адрес моего почтового ящика в Сент-Луисе, адрес ближайшего родственника (Дженет) и номер моего счета в Луна-Сити с письменным распоряжением ежеквартально предъявлять счета за мои долги С. и С.А.А., лтд. Еще у меня была приятная пачка бруинов и такая же пачка крон и расписка за мой лотерейный билет.

Мы вышли из здания, свернули за угол на Нэшнал-плаза, нашли скамью и сели. Было только восемнадцать, веяло приятной прохладой, но солнце еще высоко стояло над горами Санта-Круз.

Жорж поинтересовался:

— Дорогая Фрайдэй, чего тебе сейчас хочется?

— Посидеть немного здесь и собраться с мыслями. Потом я угощу тебя выпивкой. Я выиграла в лотерею; значит, я должна тебя угостить. Как минимум.

— Как минимум, — согласился он. — Ты выиграла двести тысяч бруинов за… двадцать бруинов?

— Доллар, — подтвердила я. — Я оставила ей сдачу.

— Почти. Ты выиграла около восьми тысяч долларов.

— Семь тысяч четыреста семь долларов и несколько центов.

— Не состояние, но приличная сумма денег.

— Вполне приличная, — согласилась я, — для женщины, которая начала свой день надеясь на милосердие друзей. Если только мне не полагалось чего-нибудь за «неплохое» поведение прошлой ночью.

— Мой брат Иен нашел бы для тебя наказание за подобное замечание. Я хотел добавить, что, хотя семь тысяч четыреста — это приличная сумма денег, я был поражен больше тем, что не имея ничего, кроме лотерейного билета, ты уговорила самую консервативную кредитную фирму открыть для тебя счет на сумму в миллион долларов золотом. Как ты это сделала, дорогая? Ты не сделала ни одного соблазнительного движения.