Фрунзе
Шрифт:
10 сентября взволнованный и возмущенный Фрунзе дал два телеграфных приказа командарму 4:
«Отвод частей 25-й дивизии к северу за линию Лбищенска считаю преступным и не вызывающимся обстановкой деянием. Приказываю объявить врид начдиву… строгий выговор… Ближайшей задачей армии ставлю выдвижение на линию Лбищенск — Джамбейта и прочное закрепление на ней».
«В связи с катастрофой, постигшей штадив 25. вновь обращает на себя внимание факт неисполнения моих указаний об укреплении всех стоянок войсковых частей и строжайшем несении службы охранения.
Приказываю
В связи с недостаточными успехами на фронте 4-й армии и гибелью Чапаева Фрунзе обратился с приказом к войскам Туркестанского фронта и в нем особо к войскам 4-й армии:
«Я ожидаю от всех войск 4-й армии строгого и неуклонного исполнения их революционного долга. Ожидаю, что их мощный, сокрушительный удар разобьет все надежды врага… Теснее смыкайте ряды, товарищи, крепче сжимайте винтовки в руках и смело вперед на полуиздыхающего, но все еще дерзко сопротивляющегося врага».
Ленин, озабоченный задержкой наступления 4-й армии, дал Фрунзе директиву:
«Реввоенсовет Туркфронта. Фрунзе.
Все внимание уделите не Туркестану, а полной ликвидации уральских казаков всяческими, хотя бы и дипломатическими мерами. Ускоряйте изо всех сил помощь Южфронту…» [22]
Фрунзе в точности выполнял указания Ильича. Почти вся 4-я армия была брошена им на разгром летучих конных сил генералов Толстова и Савельева в приуральскую степь. Станица Сломихинская, Джамбейтинская ставка, Ханская ставка, Калмыковск, Гурьев — таков был путь, который предстояло совершить 4-й армии. Ей надо было пройти более пятисот километров по грунтовым дорогам, по очень редким разоренным селениям, при недостатке продовольствия, фуража в суровую зимнюю стужу.
22
В.И.Ленин, Военная переписка (1917–1920). М.Воениздат, 1956, стр.213.
Тем временем Красная Армия в упорных боях одерживала большие победы и на других фронтах.
Одним из важнейших мероприятий, направленных на разгром Деникина, была организация Первой Конной армии под командованием товарищей Ворошилова, Буденного и Щаденко. В октябре — ноябре 1919 года белым были нанесены весьма ощутительные удары под Орлом, Воронежем и Касторной. Первая Конная армия врезалась в деникинский фронт на главном Донбасском направлении.
В начале декабря 1919 года Фрунзе выехал в Москву на VII Всероссийский съезд Советов. Здесь, в Кремле, перед открытием съезда снова состоялась волнующая встреча с Лениным.
Неоценимые подробности этого свидания сохранила для истории живая запись С. А. Сиротинского, сопровождавшего Фрунзе в этой поездке:
«Михаил Васильевич хотел сразу же доложить о всей проделанной работе. Но Ленин не позволил ему: спрашивал о здоровье, о настроении; даже о таких мелочах, которым Фрунзе никогда
— Молодцы! — выслушав Фрунзе, произнес он. — Герои! Такую армию, как армия Колчака, разбили, а? Историки изучать потом будут ваши операции, товарищ Арсений. А нас ведь здесь запугивали: фантазия, мол, бред — контрнаступление, ничего-де не выйдет, отступать надо. А вот и вышло! — Ленин подошел блинке к Фрунзе и, смотря на него сияющими глазами, повторил: — Вышло! И еще выйдет! — Он широким взмахом руки провел по карте.
Вернулись к столу. Опять и опять Ленин заставлял Фрунзе рассказывать о боях, о состоянии армии. Слушая, Владимир Ильич время от времени отмечал что-то у себя в блокноте. Потом, как бы спохватясь, сказал:
— Не устали? Может быть, вам отдохнуть надо немного, а?
— Что вы, Владимир Ильич!
— Верно, потом отдохнем. Хорошо отдохнем! Ведь вы туркестанец?
— Да. В юности жил в Семиреченской области.
— Видите, как удачно, — оживился Ленин. — Замечательно. Вы хорошо знаете этот край?
— Знаю, даже язык знаю, правда — больше киргизский.
— Это совсем клад, — усмехнулся Владимир Ильич. — А молчите, скромничаете.
Они снова вернулись к карте.
— Вот видите, — показывая на карту, продолжал Владимир Ильич. — Наши города — Москва, Петроград, Тула, Иваново, Ярославль… Промышленные центры, а заводы и фабрики стоят. Нас бьют блокадой, голодом. Мы отрезаны от хлебных районов, от угля, от нефти, от хлопка. Открыв дорогу в Туркестан, мы еще не очистили его от врагов Советской республики; еще предстоит серьезная и упорная борьба. Контрреволюционные банды в Туркестане опираются на помощь англичан…
— А ведь мы можем их прищемить, Владимир Ильич, и сильно прищемить! — сказал Михаил Васильевич.
— Вы так думаете? Уверены?
— Безусловно. Туркестан мы очистим от контрреволюционной нечисти. Заверяю вас в этом. А здесь, — Фрунзе показал на линию границы… — отсюда можем пугнуть интервентов, да так, что в Лондоне слышно станет…
Когда беседа подошла к концу и Фрунзе начал прощаться, Владимир Ильич сказал ему:
— Ждем от вас добрых вестей, товарищ Арсений. От души желаю удачи!..»
На съезде, в отчетном докладе правительства Ленин отметил огромное значение побед, одержанных на Восточном фронте.
На съезде выступал и Фрунзе. Восторженно приветствовал съезд скромного, но славного советского полководца.
После съезда Фрунзе заехал в Иваново-Вознесенск. а Кострому, в Шую. Во всех этих городах он выступал перед широкими собраниями трудящихся, как бы отчитываясь перед ними в своей деятельности за истекший год. Всего лишь год прошел с момента его выезда на фронт, а какой обильный событиями путь был пройден.