Фрунзе
Шрифт:
Вот уже в ров спустилась советская пехота.
На всем одиннадцатикилометровом протяжении вала вновь завязалась упорная, решительная борьба, уже перешедшая в рукопашную схватку у самого вала.
Наконец ворвались на вал.
В разных местах сначала слабо, потом все сильнее и сильнее загремело «ура».
В 3 часа 30 минут утра 9 ноября советские войска водрузили свои знамена на Турецком валу, а в 3 часа 35 минут Фрунзе, находившийся в штабе 15-й дивизии, получил короткое донесение:
«Турецкий вал взят. Противник отходит к Юшуньским позициям».
Велика была радость Михаила
До рассвета оставалось немного. Фрунзе прилег на скамье здесь же, в оперативном отделе дивизии, прикрывшись бекешей. Это был краткий отдых полководца после огромного напряжения двух бессонных ночей.
Едва забрезжил рассвет 9 ноября, как Фрунзе уже выехал в штаб 4-й армии, а оттуда в штаб 30-й Иркутской дивизии, части которой были нацелены на штурм Тюп-Джанкойских и Таганашских позиций с Чонгарского полуострова.
Приезд Фрунзе вдохновил бойцов, командиров и политработников.
В своих воспоминаниях о штурме Перекопа и Чонгара Фрунзе писал:
«…убедившись, что события на фронте 6-й армии развиваются нормально, мы выехали к ст. Рыково, в штаб 4-й армии, дабы ускорить наш удар отсюда и тем не дать противнику возможности обрушиться всеми силами на Перекопское направление…
В районе мостов заканчивались спешные приготовления полков 30-й стрелковой дивизии к ночному штурму. Настроение полков было выше всяких похвал. Переданное мною частям сообщение о взятии 6-й армией Перекопа еще более подняло настроение и вызвало горячий дух соревнования.
Не могу забыть следующего факта: когда я в штабе 4-й армии сообщил начальнику 30-й стрелковой дивизии Грязнову и бывшему с ним одному из командиров бригад, что Блюхер взял Перекоп, то оба побледнели. Через несколько минут, смотрю… они укатили на позицию. А через несколько часов начался знаменитый ночной штурм полками 30-й дивизии Чонгарских позиций противника. Утром 11 ноября после кровопролитного боя части дивизии уже были на том берегу и, опрокинув противника, стремительно наступали на Джанкой».
5. КРЫМ ОСВОБОЖДЕН
Сбитые с Турецкого вала врангелевцы откатывались на юг к Армянску, к Юшуньским позициям, преследуемые полками 51-й дивизии.
В 9 часов утра в тот же день, 9 ноября, был взят город Армянск.
Здесь, в Армянске, красные войска, штурмовавшие Турецкий вал, соединились с героическими частями, вброд форсировавшими Сиваш и вышедшими по замыслу и приказу Фрунзе в непосредственный тыл Турецкому валу.
Радостной была эта встреча. Хотя еще предстояло отбить у белых Юшуньские позиции, расположенные в южной части Перекопского перешейка, между тремя большими солеными озерами — Старым, Красным, Безымянным, но все чувствовали, все понимали: Врангелю здесь уже не устоять, раз он лишился и Северной Таврии и почти неприступных укреплений Перекопа — Турецкого вала. Все последующее могло представлять лишь агонию врангелевцев.
К концу дня 51-я дивизия заняла две линии Юшуньских позиций. В темноте противник отходил на третью линию. Передовые цепи дивизии залегли в ста шагах от проволочных заграждений.
Наступила
В это время командование Южного фронта сделало еще одну попытку избегнуть дальнейшего кровопролития. Фрунзе по радио обратился к офицерам, солдатам и матросам армии Врангеля:
«Командование красным Южным фронтом сегодня послало радио Врангелю, в котором предлагает ему со всеми подчиненными ему сухопутными и морскими силами сдаться советским войскам в 24-часовой срок. При добросовестном исполнении этого всем бойцам Крымской армии гарантируется жизнь и желающим свободный выезд за границу…
…Откажитесь от позорной роли лакеев иностранных империалистов. В настоящий грозный час будьте с Россией и ее народом».
Но Врангель все еще надеялся удержаться в Крыму. Открыв сильный артиллерийский огонь на своем правом фланге, врангелевская конница и пехота вновь перешли в наступление на участке 15-й Инзенской дивизии, занимавшей позицию на левом фланге, примыкавшем к Сивашу.
Однако все эти отчаянные и последние попытки потерпели крах. 15-я дивизия при поддержке 52-й дивизии мощным ударом остановила врангелевскую кавалерию и пехоту и, перейдя в контратаку, штурмовала и заняла вражеские позиции. Врангелевские войска в панике побежали к югу, пытаясь найти спасение на кораблях. Тысячи солдат сдавались в плен. На преследование врангелевцев устремились 7-я и 16-я кавалерийские дивизии. Юшуньские позиции на этом участке (левый фланг и центр) пали.
Радиостанция штаба 51-й дивизии в 12 часов дня 12 ноября сообщала:
«Срочно. Всем, всем. Доблестные части 51-й дивизии в девять часов прорвали последние Юшуньские позиции белых и твердой ногой вступили в чистое поле Крыма».
В тумане торопливо поднимали якоря в портах Севастополя, Ялты, Феодосии, Керчи уходящие от берегов Крыма перегруженные корабли, пароходы и транспорты с врангелевцами. «Врангелиада» кончила свои бесславные дни… На крейсер «Корнилов» поступила радиограмма:
«Генералу Врангелю.
Обязанный немедленно вернуться в Париж, я обращаюсь к Вам с почтительным приветствием и желаю счастливого пути до Константинополя. Я счастлив, что эвакуация из Крыма благополучно закончилась. Я дал «Алжиру» (французский крейсер) указание сопровождать «Корнилова» и служить Вашим эскортом до Константинополя.
Адмирал Руссо.15 ноября 1920 года».
Это был последний «жест любезности» организаторов интервенции своему агенту Врангелю, жест, явно граничивший с издевкой…
Радостно встречали жители Крыма победоносные, героические полки 51-й дивизии и Первой Конной армии во главе с товарищами Ворошиловым и Буденным, вступившие в Севастополь.
С восторгом смотрели бойцы, в особенности сибиряки, на красоты возвращенного республике Крыма. Их удивляли горы и море, великолепные дворцы бывшего императора, крымских ханов, эмира бухарского, виллы и дачи великих князей, царских вельмож, сановников; шпили минаретов, мечетей, кипарисы, платаны, виноградники.
Почти три года чудесный Крым был оторван от своего истинного хозяина — советского народа. Отныне Крым и все его богатства и красоты вновь принадлежали народу.