Галлоуэй
Шрифт:
Берглунд стоял статуей, любуясь вывеской.
– Да, - сказал он, - вот произведение искусства!
– И кто же живописец?
– Он еще спрашивает! Я живописец. Пат Берглунд!
Логан внимательно изучал вывеску.
– Вам бы стоило взять еще несколько уроков, - сказал он, - я имею в виду - не в живописи.
Они вошли внутрь, и Берглунд выставил бутылку пива. Несмотря на то, что год близился к концу, день был жаркий. А пиво было холодное.
– И как это швед ухитрился обзавестись имечком Пат?
– поинтересовался Логан.
–
И глянул на Сэкетта.
– А вас в честь кого назвали? В честь ягоды? (Loganberry (англ.) логанова ягода, гибрид малины с ежевикой.)
– В честь проповедника... разъездного проповедника. Он подарил мне молитвенник на крестины.
– Вы его когда-нибудь читали?
– А как же, все молитвы знаю. Беда в том, что я их нечасто пускаю в ход. А Библию могу цитировать целыми главами. Моя мамаша была первый человек на молитвенных собраниях.
– Вы приехали в город один?
– А почему бы и нет? Мне никакой подмоги не надо.
– Может, и надо. Вон Данны подъезжают...
Логан Сэкетт выглянул в окно, потом вылил в стакан остаток пива.
– Да их всего пятеро или шестеро. Не стоит портить забаву, Галлоуэя сюда звать...
– Ну, вы не совсем один, - сказал Берглунд.
– Я только что видел Ника Шэдоу, он в лавку зашел.
Бак Данн слез с лошади. Олли Хаммер медленно огляделся по сторонам, потом тоже спустился на землю.
Логан отхлебнул пива.
– Берглунд, если у тебя в заведении есть что-нибудь такое, что ты не хотел бы видеть разбитым вдребезги, так прибери с глаз долой. У меня такая мысль возникла, что эти Данны ищут приключений.
Первым в дверях появился Жестяная Кружка Хоун. Он увидел Логана Сэкетта и остановился как вкопанный.
– Здорово, Жестянка! Ты забрался далеко от дому, и лошадь у тебя есть...
– Ну, и что это должно означать?
– подозрительно спросил Хоун.
– Человек с лошадью, который забрался так далеко от дому, должен садиться на нее и ехать, - приветливо объяснил Логан.
– Я останусь.
– Ладно, твое дело. Когда я прихожу на похороны, мне всегда приятно видеть красивый труп. Тебя в гроб положат первым красавцем, Жестянка.
Через заднюю дверь вошел Рыжий.
– Послушайся его совета, Жестяная Кружка. Я однажды получил такой совет и удалился. И ни разу об этом не пожалел.
– Да он же один, разве не так?
– Нет, Жестянка, не так. Там на улице Ник Шэдоу, а Ник с шестизарядником - чистая отрава, да еще он из тех, которым на все наплевать. Он похож на мула, упершегося лбом в дерево; кто-то спрашивает: он что, обойти не может, а хозяин говорит, может, конечно, но не хочет, хоть ты тресни! Этот Шэдоу точно такой. Приходилось тебе связываться с человеком, которому на все плевать? Все кругом трупами лягут, а он останется. Я такое уже видел.
Хоун медленно прошел к бару.
– Там, снаружи, шестеро человек и еще четверо на подходе. Даже Логан Сэкетт и Ник Шэдоу не попрут вдвоем
Рыжий хмыкнул.
– Ты меня забыл сосчитать. Я слишком часто оказывался не на той стороне. А на этот раз я поверну коня куда надо. Думаю, с оружием я не хуже тебя, Жестянка. И еще кой-чего я тебе скажу. Галлоуэй рубил дерево на обрыве у реки, и когда закончил, то повернулся и увидел, что едут Данны. Так что сейчас он, Пармали и этот ихний метис, Чарли Фарнум, они сейчас вон там, в платной конюшне.
– Дай пива, - сказал Жестяная Кружка.
– Буду ехать, пить захочется.
– Ты его выпей, сидя на лошади, - сказал Логан, - они собираются открыть бал.
В дверь вошел Бак Данн. Он посмотрел, как захлопнулась задняя дверь за Жестянкой Хоуном, и перевел свирепый взгляд на Логана.
– Слышал про тебя, - сказал он.
– Обычно я дерусь на револьверах, - сказал Логан, - но на этот раз решил уделать тебя голыми реками.
Бак глянул на него с презрением.
– Не будь идиотом. Никому еще не удавалось и близко подойти ко мне.
– Может, они что-то делали неправильно, - сказал Логан и ударил его.
Он поставил свое пиво на стойку и просто хлестнул Бака Данна тыльной стороной ладони по лицу - и разбил ему губы. Бак Данн был человек огромный и мощный, настоящий великан, но Логан Сэкетт, хоть и много уступал ему в весе, был почти такой же высокий, с могучими плечами и грудью. От его удара, разбившего губы Данну, тот даже не покачнулся, но Логан позволил своему телу пойти по инерции за ударом и выбросил левую руку в лицо противнику. Данн отдернул голову в сторону и обхватил Логана здоровенными ручищами.
Логан уперся ладонью Баку в подбородок, заставив его откинуть голову назад, потом дважды ударил его по ребрам и отшвырнул от себя. Данн жестким ударом отбросил Логана на стойку бара, а потом кинулся на него, пригнув голову и размахивая кулаками. Логан перекатился вдоль стойки, и его свирепый короткий удар с правой в голову расплющил Баку ухо; кровь хлынула ручьем.
Бак извернулся как кошка, успел ответить двумя ударами в голову слева и справа - и снова ринулся головой вперед, а Логан ударил его по голове сверху и, когда она пошла вниз, выбросил навстречу колено. Данн отшатнулся назад. Его рот и нос представляли собой кровавое месиво.
А потом они сошлись вплотную, обрушивая друг на друга удар за ударом, не пытаясь уклониться, терпеливо снося боль. Логан был немного быстрее, Данн - тяжелее и, возможно, сильнее. Это было жестокое, грубое и красивое зрелище. В зале толпились люди. Они сбегались отовсюду. Наконец Логан высвободился из клинча и сбил Бака Данна с ног сокрушительным ударом справа, но великан поднялся одним прыжком, обхватил Логана за бедра, оторвал от пола и с размаху швырнул на стол, который разлетелся вдребезги. Бак нырнул на противника сверху, Логан встретил его коротким ударом справа в лицо и сбросил с себя. Оба сошлись вновь. Данн резко двинул ногой, целясь Логану в пах, но тот успел выбросить вперед колено и блокировал удар.