Гамбит Хасса
Шрифт:
Махмед, прежде чем продолжить рассказ, сделал паузу и отпил из глиняной чашки согретый на огне сок дерева чар. Приторный вкус издревле придаёт народу пустыни выносливость и силу. Многим людям он не нравится, и его разбавляют обычной водой, но, по мнению старого караванщика, напиток от этого может потерять свою волшебную силу. Махмед пьёт этот напиток, как пили его предки и предки его предков.
– Ничто не могло спасти торговцев от неминуемой гибели от рук жадного до золота и крови Аль-Джузита. Поэтому халифы после долгих и безуспешных попыток
Чародей долго искал лагерь бандитов, долго пытался предсказать следующий ход разбойников. Время шло, но каких-либо результатов Коулд не получил. И тогда, отчаявшись, он решил сопровождать караваны. После месяца странствий по пустыне, воры и убийцы дали о себе знать. Тот же вой зверя в ночи застал мага, как и тех, кто до этого пропадал! На пустынной равнине ночью Зейс создал магический круг защиты. Но, как и всегда бандиты проникли в лагерь, не потревожив часовых. И, как и всегда начали резать, бросившихся в панику людей. Маг не принимал участия в защите товара и людей, доверивших ему свои жизни, пока не встретил главаря.
В жаркой битве с магом Аль-Джузит понял, что тот не успокоиться, пока он жив и существует его банда. Маг же думал легко победить, но...
Я не буду рассказывать, как наёмник из Амирского союза смог победить. Скажу, что и Аль-Джузит тоже был магом и великим магом... Разбойники были уничтожены, а раненный, но живой Зейс получил свою награду и вернулся на родину. Караваны, как и прежде, стали ходить по торговым путям.
– И причём здесь пустынники?
– хмыкнул Альмут, когда замолчал брат его матери.
– Я рассказал о том, кем был Аль-Джузит. Мой предок, тогда был в том караване и смог выжить. Поэтому я и могу сейчас говорить об этом, - старый караванщик тяжело вздохнул.
– Но я не рассказал, чем этот убийца стал.
– А разве не ясно? Мертвецом, - снова перебил Альмут своего дядю.
– Да. Мертвецом. Но не простым. Приглашённый маг был талантливым - это было доказано им ни раз, и ни два. Но Аль-Джузит был опытнее и хитрее. Бандит был проклят и знал об этом. И после смерти Коулда разбойник восстал. Восстал в виде нежити. Жажда наживы пробудила в нем всё тёмное его души. Так он и стал пустынником.
– Недалеко отсюда есть маленький оазис, - продолжил другой караванщик, сидящий рядом с Махмедом.
– Люди говорят, что видели издалека какого-то полуразложившегося зомби очень похожего по описанию на Аль-Джузита: изодранный белый плащ, на правой руке вместо пальцев клинки, вместо левого глаза - огромный рубин. А караваны начали снова пропадать, как и тогда...
– Да врут всё!
– расхохотался в голос Сизиф.
– Если бы такой убийца опять объявился. У нас бы за каждым барханом солдаты сидели.
Где-то вдалеке поднялся долгий и печальный вой...
20.
Стрела пролетела мимо, лишь пощекотав на прощанье оперением щёку. Путник спрыгнул с лошади. Рука рефлекторно выхватила из-за пояса меч. Звон металла. Клинок отбил арбалетный болт, летящий в грудь, и вспорол живот первому подскочившему человеку.
Отражая удар за ударом, он вступил в неравный бой с разбойниками. Хотя это с какой стороны посмотреть, неравный бой. Выпады одинокого воина кажутся немного ленивыми и заторможенными. Клинок почти не касается тел напавших. Однако те падают, словно куклы, которым перерезали нити. Нити их жизней! Быстрый взмах левой рукой и кинжал полетел в пышную листву кроны дерева. На землю упало бездыханное тело, сжимающее скрюченными пальцами арбалет. Два предсмертных крика и ещё двое на земле. Меч путника уже живёт сам по себе. Человек не обращает на него никакого внимания, словно того нет. А холодная сталь поёт и пляшет в его руке, разя врагов. Один из разбойников оружие и побежал в чащу. Добив оставшихся бандитов на дороге, путник снял с павшей лошади свои вещи. Бедное животное - три болта попали в голову и шею. Перекинув через плечо дорожную сумку, он мельком оглянулся в сторону убежавшего. Добавив про себя: "Через несколько шагов споткнётся. Упадёт и сломает ногу".
В чаще приглушённо вскрикнули и заскулили.
"Если выберется из леса до темноты - выживет. Нет - будет ночным хищникам обед"
Перехватив поудобней вещи, путник побрёл дальше по дороге...
В таверне на перекрёстке пяти дорог он заказал жаркое и кусок ягодного пирога. Серые глаза, видевшие многое и многих, подметили двух выпивающих мужиков.
"Вечером набьют друг другу рожи и разойдутся по домам"
Из кухни вышел хозяин заведения - пузатый, краснощёкий, довольный жизнью человек.
"Если не будет обманывать клиентов, то этот вечер и та драка, что затеют первые двое, возможно, не станут для него последними"
К его столу подошла служанка с заказом. Милая девушка. Ладная фигура. Чуть игривый взгляд...
"Жаль её. Через две седмицы выйдет замуж за сына мельника. Но счастье будет недолгим. Через месяц здесь проедет местный барон. Заберёт её к себе. Сделает игрушкой для любовных утех"
Пообедав и бросив на стол несколько медяков, путник пошёл встречать торговый обоз. "Что на запад, что на восток. Людей много. Их судьбы предопределены. Кто-то борется с судьбой и проигрывает. Кто-то, заставляя себя, идёт через испытания и обретает над ней власть. А кому-то ничего не надо делать, судьба уже решила, что и как будет. Но кто и как предопределят саму судьбу? Жизнь, судьба, любовь - дороги-пути, по которым человек несётся. Он не замечает ни тех, кто рядом, ни то - куда спешит. Я - Путник. Я иду по этим дорогам. Я вижу всех, но никто не видит меня. Я знаю, какая судьба ждёт каждого. Я предопределяю судьбу, так как я и есть Творец Пути".