Гамбит Хасса
Шрифт:
– А-апх...
Он с головой ушел под воду. Несколько мгновений на поверхность вырывались пузыри. К счастью, человек удержал факел. Не выронил и не утопил. Отплевавшись от протухшей воды и придя в себя, воин огляделся.
Свет от всполохов пламени порождает, притаившихся среди деревьев никогда никем невиданных жутких чудищ. Дикие звери - редкие гости этого гиблого места. Птицы предпочитают селиться на песчаном берегу или скалах, а не в вечнозелёном лесу. Падальщики и те перевелись. И всё из-за твари, что, по мнению местных, поселилась здесь. Люди давно шептались о пропащем месте. А тех, кто
Опомнившись, воин заметался. Рука судорожно ищет оружие в мутной воде. Пальцы глубоко зарылись в ил. Неизвестно сколько ему предстоит блуждать здесь. Быть может, слухи врут и это место не более опасно, чем обычная лесная чаща. Но не дело это - быть без оружия.
– Это что?
– нахмурил брови воин.
На обозрение появилось выловленное. Непроизвольно вскрикнув, человек отшатнулся в сторону, вновь едва не утопив факел и наглотавшись воды. С презрением человек отбросил обглоданную со следами клыков кость. С неприятным звуком желудок исторг завтрак... Быть может слухи и не слухи. Уверенность в своих силах вернулась, стоило руке нащупать клинок.
– Играешь?
Человек от неожиданности вздрогнул. И если бы он сейчас не стоял по пояс в мутной воде, то наверняка кто-нибудь мог заметить, как затряслись его поджилки. Хвала Единому, этого никто, как и он сам, не сможет это увидеть. Впрочем, и то, что его душа ушла в пятки.
– Заканчивай. Дело есть.
Очень медленно воин повернулся на голос. Со скучающим видом на дереве среди веток сидит парень лет двадцати в мешковатой одежде крестьянина северных земель. Тусклый свет выловил из полумрака простоватое лицо с татуировкой на щеке.
– К-кто ты? И что здесь делаешь?
– неуверенно и грубо спросил вооружённый человек, но неизвестный парень, будто его не замечает и беседует с кем-то третьим.
– Отвечай!
В брошенном тяжёлом взгляде крестьянина прочиталось высокомерное презрение и брезгливость, когда во всполохе факела сверкнули кривые клыки. Шипение затухающего факела заглушил короткий, тихий плеск воды, когда на месте воина-охотника на чудовищ остались расходящиеся по поверхности круги...
Местное светило Солария, замерев в зените на чистом небосклоне, дарует свой благословенный свет и живительно тепло всем созданиям этого мира. Будь то люди звери, птицы или разумные. И пусть не все рады существованию этого пылающего шара, который каждое утро и вечер раскрашивает небо в алые цвета. Крикливые чайки, купаясь солнечных лучах и ловя крыльями восходящие потоки воздуха, с высоты высматривают, чем бы можно поживиться среди снующих в порту людей и качающихся на волнах прилива кораблей.
Матросы, бегая вперёд-назад по деревянным сходням, грузят товар. Бочки, мешки, тюки с товаром спешно занимают свои положенные места в трюме. Капитан в короткой жилетке и полотняных шароварах зорко следит за работой, тростью подгоняя носильщиков. Некарк, прозванный в народе Морским бесом в честь своей торговой шхуны, нередко во время рейсов за нерасторопность выбрасывает моряков за борт. Такую же вещь, как избить палкой за провинность, он считает вовсе развлечением.
– Да будут благосклонны духи удач. Досточтимый, не подскажите, где я могу найти владельца и капитана этого судна?
–
– прикрикнул он, грозя морякам палкой.
– Быть может, досточтимому капитану Некарку, нужны услуги мага?
Судовладелец с ленцой взглянул на просящего. Холёное лицо с только-только проклюнувшейся бородкой и постоянно бегающими глазами. Босые ноги сбиты кровавыми мозолями. А одежда... Длинный, поиздержавшийся временем, разноцветный халат, перетянутый узким кожаным поясом - обычное одеяние мага-странника практикующего стихийное искусство. Если этот человек, конечно, действительно обладает какой-то силой, то не слишком искусен в своём ремесле, раз носит такое в поисках работы.
– Всё зависит от того, что неизвестный маг может предложить.
– О, попутный ветер и доброе течение от мага Хариба ибн Сцилл, - лёгкий поклон обозначил о ком идёт речь и подтвердивший предположение Некарка, - могут принести, досточтимому капитану много выгоды в пути, а водоворот и водяной таран пресекут любые попытки завладеть грузом столь быстроходного и крепкого судна как ваше.
– Быть может, - задумался Некарк.
– Плачу серебряный за рейс.
– Но, капитан, - Хариб всплеснул руками. Из-за широких рукавов движение получилось эффектным, но не более. Чтобы смутить бывалого волка морей - одних эмоций не достаточно.
– Это даже для неопытного неофита крайне мало!
– Для мага, о котором я ничего не знаю - в самый раз. Может досточтимый ибн Сцилл из пиратов, кто знает, - зевнув, Некарк с оттяжкой как будто невзначай хлестнул по спине одного нерасторопного матроса.
– У уважаемого ибн Сцилл будет возможность продемонстрировать верность команде и свою магическую выучку во время рейса, и если они будут соответствовать уровню корабельного кудесника, то вопрос о возможности выплаты дополнительного денежного вознаграждения будет рассмотрен по возвращению судна в порт. И никак иначе. Если же маг Хариб ибн Сцилл не имеет более желания работать на моём корабле - я не задерживаю. Более выгодного предложения, чем моё - он вряд ли найдёт.
На горизонте снова сверкнули нити молний. Завывающий ветер неутомимо терзает паруса. Бушующее море бьёт в борта, а чёрное небо, непрекращающимся дождём, заливает сверху. И кажется, сама природа ополчилась и хочет потопить корабль и людей. Капитан отрывисто отдаёт команды, и экипаж суетится на палубе. Старший помощник охрипшим голосом дублирует приказы. Несколько моряков на грот-мачте собирают такелаж. Накатил огромный вал. Капитан, остервенело, выворачивает руль, изо всех сил стараясь поставить нос судна против волны. Вспенившись, она ударила в борт. Приглушённый бурей крик и совсем неслышный в буре всплеск.
– Человек за бортом!!!
– прокричал человек.
– Человек за бортом!!!
– прокатилось по палубе.
Двое дюжих моряков с верёвкой в руках ринулись на помощь.
Сколько обычный человек может продержаться в водах Изумрудного моря? День, два... Были случаи, когда рыбакам на своих хлипеньких лодчонках удавалось вытаскивать людей, пробывших в море десять-двенадцать дней, и дрейфовавших на каком-нибудь бревне. Но во время шторма... На жизнь неудачника никто не поставит и медяка.