Гамильтон

Гамильтон Лорел

– Мы львы, - сказал он, но голос его звучал неуверенно.

– Вы слабы, - ответила я, тоже тихо. Тихо, потому что не могла позволить себе злиться. Джозеф протянул ко мне руки.

– Не позволяй им убить нас.

– Я что, ваш Рекс? Или Регина?

– Нет, - произнес он, и руки его стали опускаться.

– Тогда почему ты обращаешься ко мне за помощью?

– Потому что мне больше не к кому обратиться.

– И кто в этом виноват, Джозеф? Кто виноват в том, что после всех этих лет твой прайд так слаб, что тебе

приходится обращаться за защитой к людям и вампирам, а также другим группам оборотней?

Его руки к этому моменту лежали на коленях.

– Моя, - произнес он.

– Нет, не только твоя. Могу поспорить, что твоя женушка также приложила к этому руку. Каждый раз, когда на горизонте появлялся кто-то, примерно равный по силе тебе и твоему брату, она говорила «нет», я права? Она говорила, что вам они не нужны, верно я говорю?

– Да, - просто ответил он.

– Прими ты в свой прайд кого-то сильного, то быстро научился бы быть лучшим королем.

– Или они убили бы меня, захватили прайд и взяли…

– Твою жену, - закончила я. Джозеф кивнул.
– Я слыхала, что некоторые из львиных переворотов совершались именно так. И вижу, чего опасалась твоя жена.

– Тогда ты понимаешь.

Я покачала головой.

– Я не могу позволить себе понимание, Джозеф. Не могу позволить тебе и дальше прятаться за моей юбкой. Мика вышвырнул вас из союза.
– Я бросила взгляд на Грэхема, стоявшего у двери.
– Грэхем, а остальные группы, помимо леопардов, принимали участие в голосовании?

– Они сказали примерно то же самое, что и ты, что все они потеряли людей или получили раны, а львы только пользовались благами коалиции, и ничего не делали взамен.

– Я предоставил на выбор Аните всех наших свободных молодых людей. Я выставил их перед ней, словно на рабских торгах.

До этого заявления я все еще не могла до конца смириться с предстоящим решением.

– Рабские торга? Так вот как это тебе видится?

– Ты выбираешь мужчин, с которыми собираешься спать. Если у тебя нет выбора, значит ты просто раб.

– Я не трахала никого из твоих молодых львов.

Он посмотрел на меня так, словно не поверил услышанному.

– Ты что, ни разу не спрашивал, в чем заключались их обязанности?

– Нам не нравилось то, что мы отдавали их тебе. И не хотели слышать подробностей.

– Ты самодур и болван. Я ни с кем из них не спала, потому что они по большей части девственники, или недалеко от них ушли. Развращение малолетних не по мне.

В этот момент в дверь постучали. И кто это мог быть на сей раз? Грэхем открыл дверь, и в проеме нарисовался худший кошмар Джозефа, а также причина, по которой я и отослала чикагских львов обратно. В комнату вошел Хэвен, он же Куки-Монстр.

ГЛАВА 38

Он был высоким и, на мой вкус, излишне

стройным, но кожаный плащ, в который он был одет, показывал больше мышечной массы, чем мне помнилось. Его короткие, торчащие шипами волосы все еще были небесно-голубых оттенков, делая его похожим на того Куки-Монстра. Глаза голубые и насмешливые. Он был все так же красив. И так же опасен.

Джозеф поднялся на ноги, и Истина с Нечестивцем тут же опустили руки на его плечи. Тот даже не стал сопротивляться. Все уставились на вошедшего, загораживая его от меня. Я была не против. Чем меньше я его вижу, тем лучше.

– Держать его для меня не по правилам.
– Голос Хэвена был приятным, словно он спрашивал о погоде. Наверняка к приятному голосу прилагалось и приятное выражение лица. Он мог выглядеть милым и приятным вплоть до того момента, когда причинит вам боль. Хэвен был профессиональным головорезом всю свою сознательную жизнь, главарем бандитов и львом-оборотнем. Опасен, без вариантов.

– В прошлый раз я побил тебя, - сказал Джозеф. И это была правда.

– Тебе просто повезло, - ответил Хэвен, и его голос лишился изрядной доли своей приятности.
– Но я не знал, что ты здесь. Я пришел к Аните.

Истина с Нечестивцем отступили, оттаскивая за собой Джозефа. И вот я уже смотрела на стоявшего надо мной Хэвена. Какое-то мгновения я таращилась в эти обманчиво-невинные голубые глаза, а затем его взгляд скользнул вниз по моему телу. Никакой сексуальной окраски в этом не было; просто я забыла вернуть простынь на место, так что раны были все еще на виду.

Его лицо было очень серьезным, а в небесно-голубых глазах промелькнуло нечто вроде гнева.

– Тигр-оборотень, да?

– Да.

Он протянул руку, словно желая коснуться ран. Я резко дернула простыню, закрываясь, и он снова посмотрел мне в лицо. Выражение его глаз мне определить не удалось. Но, что бы оно ни означало, взгляд был определенно серьезным.

Внутри меня началось шевеление, в конце метафизического туннеля мелькнуло нечто золотисто-рыжее. Внезапно я почуяла запах сухой травы и жары, такой плотной, что обладала запахом. И пахла она львом.

– Я стараюсь вести себя хорошо, - заметил Хэвен.
– Если ты намерена напустить на меня свою львицу, то ничего обещать не могу.

– Я ценю это, - вслух произнесла я, хотя руки чесались, тянулись дотронуться до него. Он снизил уровень своей силы, и я сделала то же самое, но потребность прикоснуться к нему никуда не делась. Мика высказал предположение, что моя сила ищет вовсе не еще одного зверя призыва, вроде Натаниэля. Она ищет того, кто стал бы для меня кем-то вроде Мики - Рексом моей Регине. Химера, судя по всему, был таким же - доминантом в любой группе, которой управлял. Смешение во мне мульти-оборотня и вампирской линии Белль Морт заставило меня вместо того, чтобы стараться доминировать надо всеми, искать среди них доминантную пару.