Гамильтон
Шрифт:
Я не находила слов, хотя, очевидно, мне надо было что-то сказать. Может, я не была в него влюблена. Может, это только похоть. Или… Но кое-что прояснить между нами было необходимо.
– Я ценю твою честность, Хэвен, правда ценю. Но мне надо быть уверенной, что ты осознаешь кое-какие вещи.
Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, в котором были одновременно злость и беспокойство.
– Какие именно?
– Ты поступил правильно. Ты поинтересовался мнением лидеров всех звериных групп. И это замечательно. Но я никогда не говорила, что ты станешь одним из моих
Он сжал мою руку, провел пальцами по запястью. Мне пришлось поднапрячься, чтобы не заерзать от этого легкого касания. Такая реакция была мне знакома. Очень близко к тому, что я испытывала к Мике, черт подери, слишком близко. Но, когда в мою жизнь вошел Мика, ardeur был мне еще в новинку, и я получила в свое распоряжение новых зверей. Теперь я уже пообвыклась и более-менее все это контролирую, слава тебе господи.
– Твой пульс ускоряется от легкого прикосновения. И при этом ты утверждаешь, что не хочешь меня?
– Я и не говорила, что не хочу тебя. Но у меня в жизни все более-менее устроено. Мне нравится жить с Микой и Натаниэлем. Нравится оставаться в подземном бункере с Жан-Клодом и Ашером. Мне не нужен еще один мужчина, который будет не готов мною делиться с другим. Честно говоря, мне даже хочется уменьшить количество мужчин в своей жизни. Мне не нужен еще один, честно.
– Что ты хочешь сказать?
– Я говорю, что тебе не стоит относиться к ситуации так, что между нами все уже решено. Не думай, что тебе гарантировано место в моей жизни.
Он отпустил мою руку, и взгляд его стал холодным.
– Я говорю с тобой так, как не говорил еще ни с одной женщиной, и в ответ слышу вот это?
– Да, потому что моя жизнь устроена. Коалиция действует. Силовая структура на этой территории работает, как положено. Я не хочу рисковать всем этим, ни ради похоти, ни даже ради любви.
– Спроси ее, что она к тебе чувствует, - сказал Истина. Хэвен покачал головой.
– Анита, скажи ему, что ты чувствуешь.
Говорить не хотелось, но Истина был прав. Во-первых, Хэвен был честен со мной. Во-вторых, эго мужчины - вещь иногда очень хрупкая. Даже самые сильные из них иногда бывают легкоранимы, и труднее всего исцеляются. Не знаю, как сложится у нас с Хэвеном, но, как бы там ни было, придется быть честной.
– Я вспоминала о тебе, пока ты был в Чикаго, но не в том плане, как думал обо мне ты. Я отослала тебя, потому что меня чересчур сильно к тебе тянуло. Хотелось тут же раздеться и заняться тем, чем обычно в таком виде занимаются.
– Ты говоришь об этом в прошедшем времени.
– Влечение я чувствую и сейчас, можешь не сомневаться. Но при первой встрече оно было намного острее. Также у меня было и с Микой. А если между нами достаточно большое расстояние, то я, вероятно, могу лучше это контролировать.
– Интересно, что стало бы с твоим контролем, не сдерживай я своего льва? Ты ранена. Тебе нужно выздоравливать, но когда тебе станет лучше, я захочу проверить, устоит ли твой контроль перед моим львом.
– Не угрожай мне, Хэвен. Я этого не люблю.
– Это не угроза, Анита. Сейчас я веду себя очень хорошо. Ты даже не представляешь
– Я это ценю.
– Но я не хороший парень. Я плохой. Я думаю, как плохой парень. Будешь меня отталкивать - и все мои добрые побуждения улетучатся в форточку.
– Что это значит?
– спросила я.
– Это значит, что убив Джозефа и захватив его прайд, я стану постоянным членом коалиции. Местным Рексом. Как только я захвачу этот прайд, я уже не смогу вернуться в Чикаго.
Человеческая часть меня, обладающая здравым смыслом, завопила: «Отошли его задницу обратно!» Практичная часть меня возразила: «А кому еще доверить местный прайд?» А львица хотела знать, настолько ли он хорош, как на словах. И не только в смысле секса, но и силы. Львице, больше чем другим зверям во мне, нужен был партнер, который защищал бы ее, держал в тонусе. Остальные зверушки были не так помешаны на соперничестве. Тигрица отдаленно заворочалась, похожая на сон во сне. Тигрица желала, чтобы ее оставили в покое. Мне это по душе.
– Ты меня пугаешь, Хэвен. Я боюсь, что если ты станешь моим львом, вся моя жизнь полетит к чертям. Я знаю, что ты плохой парень и был таким всю свою сознательную жизнь. У тебя слишком много плохих привычек, с которыми тебе пришлось бы бороться.
– Я не уверен, что знаю, как быть хорошим.
– А я знаю.
– Так я остаюсь? Решай сейчас, Анита, потому что, как только я захвачу прайд, выбора у тебя уже не будет.
Я задумалась. То, что он станет новым Рексом, я только приветствовала, но моим бой-френдом… На этой идее большими буквами выведено предупреждение: «БЕДА». Я уже открыла было рот, чтобы сказать: «Уходи», но львица во мне взбрыкнула и махнула когтями, словно вцепившись в меня когтями изнутри. От этого ощущения я выгнулась на кровати, и это было плохо.
Отовсюду посыпались вопросы:
– Анита, ты в порядке?
Я кивнула. Зверей я контролировала уже лучше, вне всякого сомнения. Но контроль, очевидно, был еще не полным. Позволит ли мне львица отослать Хэвена обратно в Чикаго, или порвет меня на лоскуты?
Не знаю, что бы я ответила Хэвену, поскольку такого шанса у меня не было. Дверь распахнулась, и вошел Дольф, на сей раз в сопровождении коллег-полицейских.
– Все, у кого есть оружие, но нет значка, - на выход.
Так как это относилось ко всем, кроме Грэхема, им пришлось выйти. Дольфа явно взбесило то, что они просто пошли мимо. Очевидно, полетят головы, по меньшей мере, фигурально.
Эдуард зашел в палату, в то время как Дольф приставлял к каждому из вооруженных «охранников» полицейский эскорт, который должен был выпроводить их с территории больницы. Дольф решил, что Теда Форрестера и его друга-немца в коридоре будет достаточно для обеспечения моей безопасности, так что и Грэхему здесь было делать нечего.
– Дольф, Грэхем даже не вооружен.
– Твою спину прикрывают Форрестер и Отто Джеффрис, или в городе назревает что-то настолько опасное, что тебе нужна вся эта огневая мощь?
– он цепко окинул меня своим коповским взглядом, всегда подмечавшим все детали.