Гамильтон
Шрифт:
Я попыталась не думать об Ашере, не углубляться в воспоминания о том, что мы натворили в последний раз, когда остались наедине. Его укус вызывает оргазм; добавьте к этому секс, и получится переживание, ради которого стоит умереть. А ведь практически этим мы и занимались.
– Анита, не надо, - прикоснулся к моему плечу Мика.
От неожиданности я подпрыгнула и недоуменно на него уставилась. А ведь он прав, я чересчур задумалась об Ашере. Одно только воспоминание может вернуть полученное удовольствие в двойном объеме, причем в самые неподходящие моменты. Я отбросила мысли об Ашере и его
Мика сильно меня встряхнул и повернул к себе лицом:
– Анита, думай о чем-нибудь другом.
– Ты прав, ты чертовски прав, - закивала я.
– У тебя все еще случаются флэшбэки о той ночи, - с вопросительной интонацией произнес Ричард.
Я только кивнула.
Он снова прикоснулся к моей спине, осторожно и слегка неуверенно. Он больше не пытался оттащить меня от Мики, просто дотрагивался. Это я смогу пережить.
– Трудно соревноваться с тем, кто доставляет оргазм даже при одном только воспоминании.
Я повернулась и посмотрела на него. Ричард отвел взгляд, словно не был уверен в том, что мне понравится увиденное. Но я и так знала, что он ревнует к другому мужчине. Полагаю, что не имею права его за это винить. Он позволил гриве своих волос упасть на лицо, скрывая его. У Ашера волосы длиннее, но жест очень похожий. Ашер использовал свои волосы, чтобы скрыть шрамы, которые оставила ему сотни лет назад Инквизиция, пытавшаяся святой водой изгнать из него демона. Интересно, Ричард сознательно скопировал это движение, или случайно?
В этот момент Тревис исторг мучительный вздох. Это отвлекло мое внимание от Ричарда. Мика слегка отодвинулся, чтобы я могла дотронуться до мягкой шерсти льва. Лев Тревиса был светло-соломенного золотистого цвета. Он перекатился на живот и повернул ко мне свою львиную морду, но взгляд его глаз был совсем не звериным. Он явственно говорил о том, что за внешностью льва скрывается человек. Львы просто не способны так выразить возмущение глазами.
– Извини, что причинила боль, - сказала ему я.
Тревис затряс головой, распушив гриву. Она была сухая. Никогда не могла понять, как такое мокрое дело, как превращение, в конечном счете оставляет их совершенно сухими. Пол, кровать или присутствующие при этом оказываются в этой вязкой жидкости, а сами оборотни остаются сухими. Я спрашивала, как это действует, почти у всех знакомых мне ликантропов, и ни один из них не смог на этот вопрос ответить.
– Я возьму Тревиса; пойдем, поищем чем его накормить, - предложил Натаниэль. Он поднялся на ноги, все еще обнаженный и покрытый частью той жидкости, которой каким-то чудом удалось избежать льву.
– Тебе нужно в душ, - заметил Мика.
– Схожу в общие душевые.
Так Натаниэль спокойно исключил себя из состава группы для моей утренней кормежки - секса. Я вдруг осознала, что не кормилась прошлой ночью. Ardeur не давал о себе знать, вот мы и не стали его будить.
Я бросила взгляд в сторону гроба Дамиана, но его от меня загораживала кровать.
– Черт, - тихо чертыхнулась
– Жан-Клод говорит, что тебе можно потренироваться увеличивать время между кормежками, - сказал Натаниэль.
– Но сейчас придется покормиться, - я не испытывала по этому поводу энтузиазма и ничего с этим поделать не могла. Одно дело заниматься сексом, когда тебе этого хочется, и совсем другое, если от этого напрямую зависит твоя жизнь. Мне никогда не нравилось делать что-то из-под палки, даже вещи, в общем-то, приятные.
– Я отведу Тревиса в столовую и помоюсь, - повторил Натаниэль, бросая взгляды на стоявших по бокам от меня мужчин. На его лице промелькнуло некое выражение. Он не хотел в этом участвовать. Натаниэль умел при необходимости настоять на своем, но играть в подобие «короля горы» не любил, особенно, когда «горой» была я. Он знал, насколько это не нравится мне, поэтому старался избежать этого, когда только возможно. Мика иногда поступал также. Они жили вместе со мной, что означало наличие между нами большего взаимопонимания, чем с остальными моими мужчинами. Ну, ладно, большего, чем с Ричардом. Вот, наконец-то я это признала… пусть даже только мысленно. Ричард постоянно превращал все в какие-то дурацкие соревнования. Проблема в том, что дуру в таких случаях делали из меня.
– От кого ты в последний раз питалась?
– спросил Ричард.
– От меня, - ответил ему Мика и посмотрел тому в глаза.
Некоторое время они просто таращились друг на друга, и я, как и прошлой ночью в кровати, почувствовала себя лишней.
– Не знаю, как это сделать, - пробормотал Ричард.
– Просто скажи, - посоветовал Мика.
– Не хочу, чтобы мне нужно было спрашивать у тебя разрешения заниматься сексом с Анитой.
Мика неожиданно засмеялся:
– Не могу поверить, что ты это сказал.
– Вообще-то я и не говорил, - сказал Ричард.
– Тебе не у меня надо спрашивать разрешения, Ричард.
Тут до Ричарда, кажется, дошло, ибо он повернулся ко мне. И даже был настолько любезен, чтобы изобразить смущение.
– Я не это имел в виду.
– А что ты имел в виду?
– спросила я, стараясь говорить по возможности более нейтральным голосом.
– Я пытаюсь смириться с другими мужчинами в твоей жизни. И я не очень хорошо представляю себе, как это сделать, Анита. Я хотел попросить тебя кормиться от меня, но у меня такое чувство, что для этого потребуется согласие всех, не только твое. Разве я не прав?
Мое лицо смягчилось. Он действительно пытался. Я прикоснулась к его волосам. С одной стороны на них еще высыхала липкая жидкость. Наверное, я выгляжу еще хуже, ведь Тревис перекинулся практически на мне. Резкое превращение вызывает куда большую слякоть.
– Нам нужно помыться, - решила я.
Ричард посмотрел на меня с сомнением.
– Я сходу в душевую с Натаниэлем, - сказал, поднимаясь на ноги, Мика. Он потрепал Тревиса по спине.
– Пойдем, львище, мы тебя покормим.
Мика наклонился мне и подарил быстрый поцелуй, дополнив его ободряющей улыбкой. Он старался показать, что не имеет ничего против. Вот что мне больше всего в Мике нравится, так это то, что благодаря ему многое кажется лучше и легче, а не хуже.