Гамильтон
Шрифт:
– Не прикасайся к кресту, ma petite. Осторожность не повредит.
Если бы Жан-Клод не повторил это, я наверняка ухватилась бы за крест, но в последнюю секунду успела отдернуть руку и взялась за цепочку. Клей отпустил его, и крест, покачиваясь, повис в моей руке, не подавая признаков жизни. На мгновение я решила, что мы все же ошиблись. А затем крест вдруг озарился бриллиантово-желтым сиянием, таким ярким, что мне пришлось отвести глаза. Промелькнула мысль, что Жан-Клоду это может не понравиться еще больше, но золотистый свет, заливавший ванную комнату, не позволял его разглядеть.
– Жан-Клод!
– позвала я.
– Он в спальне, не беспокойся за него, -
– Клей, Клодия!
– тут же завопила я еще громче. Мне хотелось услышать чей-нибудь знакомый голос из-за световой завесы.
– Клей увел Жан-Клода отсюда, - послышался невдалеке голос Клодии.
Успокоившись на его счет, я смогла сосредоточиться на другой проблеме. Если бы вампир, забравшийся в мое сознание, был со мной в комнате, крест отогнал бы его. Черт, да такой же крестик отогнал саму Марми Нуар. Так почему на Арлекина это не действует?!
Цепочка быстро нагревалась в моей руке. Если так будет продолжаться, вскоре она просто раскалится. Черт побери. Отбрось я крест, он тут же перестал бы сиять, но тогда вампир снова сможет попытаться завладеть моими мыслями. Сможет ли он это сделать без моего ведома? Господи, эти ребята просто профессионалы. И этот профессионализм просто пугает.
– Анита, я могу чем-нибудь помочь?
– снова раздался тот же мужской голос. На этот раз я его узнала - Джейк, один их наших новых охранников.
– Не знаю, - ответила я. Вернее, прокричала, словно свет был звуком, и чтобы перекричать его, требовались усилия. «Господи, помоги мне что-нибудь придумать» - взмолилась я. Не знаю, можно ли это считать молитвой, но думать стало легче. Против танка с рогаткой не попрешь… но попробовать стоило. С крестом, пылающим в руке, я могла почувствовать вампира, такая вот интересная мысль только что пришла мне в голову. Я ведь некромант, я связана с мертвыми. Силу нарушителя моего личного пространства я почувствовала исходящей из крохотной точки на спине. Как будто он меня как-то пометил. И эта метка позволяла ему забираться в мое сознание снова и снова, с того самого сеанса в кино прошлой ночью. Я хотела, чтобы эта метка исчезла.
И тогда я резко направила свою силу в эту точку, не задумываясь. А следовало бы. Силой Жан-Клода я могла бы просто убрать ее со своего тела, отбросить прочь, но сила некроманта иного толка. Моей силе мертвецы по вкусу.
Прикоснувшись к вампирской отметине, я мельком задумалась, как он ухитрился ее там оставить, но тут же отбросила эту мысль. Какая разница, главное от нее избавиться. Как только моя некромантская сила коснулась метки, в голове словно распахнулась дверь. Я смогла увидеть каменные стены и мужскую фигуру на их фоне. Почувствовала запах волка. Попробовала было рассмотреть детали, но тьма словно съедала картинку по краям. Я сконцентрировалась на этом видении, пожелав сделать его отчетливей. Пожелав, чтобы мужчина повернулся ко мне, позволив увидеть… Он повернулся, но лица я так и не увидела. На нем была черная маска с огромным носом. На мгновение мне показалось, что я вижу его глаза, но они моментально наполнились серебряным светом, почти засветились. А потом этот рассеянный серебристый свет выстрелил из маски и ударил в меня. Мое сознание вернулось в тело, которое от силы удара слегка подбросило, и я начала падать. Я даже не успела испугаться.
ГЛАВА 19
Перед глазами промелькнуло
Напротив покрывшегося паутинкой трещин стекла лежал Джейк. В стае Ричарда он новичок, хотя оборотень он уже со стажем; в рядах наших охранников он числится всего пару недель. Его глаза были закрыты, с коротких темных завитков волос стекала кровь. Он не двигался. Подняв взгляд, я заметила, что нескольких осколков зеркала не хватает. И тут от стены отделился огромный кусок и начал падать прямо на нас. Вскочив, я схватила Джейка и попыталась его поднять. Я тащила его так, словно уже не ожидала, что он поднимется, не приняв в расчет своей силы. Я-то посильнее обычного человека буду. Последний рывок оказался таким мощным, что нас обоих отбросило прямиком в ванну, и я оказалась целиком под водой, придавленная сверху телом Джейка. Но прежде, чем я успела испугаться, Джейк очнулся, ухватил меня за руки и вынырнул вместе со мной на поверхность, хватая ртом воздух и отплевываясь. Стекло острым хрустальным водопадом посыпалось на то место, где мы только что лежали.
– Вот дерьмо!
– послышалось от двери.
Сморгнув воду с ресниц, я увидела на пороге Клодию со столпившимся за ней охранниками. Она стремительным шагом ворвалась в комнату и вытащила меня из ванны. Джейка выловили другие охранники, и он тут же обессилено рухнул на колени. Двоим из них пришлось нести его в спальню. Я могла идти самостоятельно, но Клодия крепко держала меня за руку. Наверное, ожидала, что я тоже упаду. Тем не менее, не считая стекавшей с меня ручейкам воды, других неудобств я не ощущала. И все же я не стала просить ее отцепиться… Что-то говорило мне, что это все равно бесполезно. Спорить с Клодией можно, только, если хочешь выиграть в споре, нужно делать это очень осторожно.
Клодия наполовину ввела, наполовину втащила меня в спальню. Здесь было не протолкнуться от оккупировавших помещение черных футболок. Горсть красных смотрелась на их фоне ягодками на сдобе. Хотя термин «сдоба» и близко не отражает ту концентрацию адреналина и готовности к действию, что чувствовалась в комнате. Все это так плотно нависло в воздухе, что казалось, можно было потрогать рукой. У некоторых охранников пистолеты были в руках, дулами в пол или в потолок.
Я стояла среди этого столпотворения, вся мокрая, и искала глазами Жан-Клода. Словно догадавшись, чем я занята, Клодия успокоила меня:
– Я отослала Жан-Клода. Он в безопасности, Анита, поверь мне.
От толпы отделился Грэхем и сказал:
– Нам сказали, что это могло быть покушением на него.
Выглядел и говорил он вполне естественно, никаких следов недавней паники.
– Как ты себя чувствуешь?
– спросила я.
– По-моему, это я у тебя должен был спросить, - озадаченно улыбнулся он.
Меня пробила дрожь, не имевшая никакого отношения к мокрой одежде и царившей в комнате прохладе.
– Ты что, не помнишь?