Гарь
Шрифт:
— Он такой же.
Рваные облака медленно плыли по небу, а маленький кораблик резво плыл навстречу земле. Остров приближался, переставал быть таким белым: вскоре можно было прекрасно отличить тёмные стволы деревьев, молодую траву и золотистый песок на берегу.
Прошло несколько человеческих жизней с тех пор, как Гран был тут последний раз, и теперь он мог видеть, что ничего не изменилось.
Но по сути чему было меняться-то?
Он почти доплыли, когда Овечка спустила парус, и Анжей повёл ял с помощью
Скинув ботинки, Гран прыгнул в воду, с удовольствием отмечая, что она нагрета. Сделал пару шагов к берегу: по мягкому песку ходить приятно, обойти бы кругом весь остров так, по щиколотку в воде, а потом уже…
Послышался плеск — кудрявая девчонка прыгнула вслед за ним, взвизгнув от радости.
— Тёплая, тёплая! Анж, Вражка, да тут же настоящее лето, смотрите! И какие деревья.
Деревья и вправду впечатляли — огромные зелёно-белые тополя, все в пуху, который никогда не опадал полностью. Им же была покрыта и земля, и песок, весь остров почти состоял из тополиного пуха.
— Затащим лодку на берег? — спросила Овечка.
— Да, давайте, — согласился Анж.
Девочка сделала отчаянную попытку выудить ял на сушу единолично, но, конечно же, провалилась, хотя упорно продолжала тянуть, пока её брат не пришёл на помощь.
Вдвоём они вытащили “Качурку” на мель, а ведьма, словно принцесса из сказок, сидела на носу лодки, как на палпатине и наблюдала за своей поездкой. Только потом, избегая воды, ступила на берег.
И вот — путники предстали перед Белым Островом.
— Так тихо, — пробормотала ведьма.
— Здесь не живут ни звери, ни птицы, — сказал Гран. — Только Крылатые да тополя. Есть ещё деревья, но я не знаю их названий.
Анжей присел на корточки, дотрагиваясь до песка, сказал зачем-то:
— На острове Цветов было много животных.
— Но это же не он! — разозлился баш. — Это совсем другой Остров, с совсем другими существами!
— Да, я знаю. Прости.
Овечка дошла до травы, положила руку на древесную кору, обдирая пушинку.
— Не такой уж он и белый. Я представляла себе заснеженную землю.
— Слава Мотыльку, что это не так! — ведьма одернула зелёную юбку. — Не могу уже видеть снег и чувствовать холод. Я бы сюда плыла только ради тепла.
— Тогда тебе просто нужно зимой плыть на юг, так мама делает.
— Я не кочевник, Овечка. Я бы хотела всегда жить там, где тепло.
— Ну. тогда просто поехали на юг, найдём тебе где жить.
— Мне нравится эта идея, но давай сначала разберёмся тут.
— Да. Хорошо, что он целый.
Они замолчали, уступая место тишине. Даже волны, казалось, утихли, погрузив остров в безмолвие.
Гран смотрел на кроны деревьев, полных магии и незримой торжественности. Потом отправился в глубь острова.
Предчувствие звучало
Обернулся на море: изумрудное, с яркими пятнами цветов. Затем на остров, зелёно-белый, мертвенно-спокойный. Облака, огромные и кучистые, были похожи на горы.
Да, всё ровно так же, как в прошлый его визит сюда. Тогда ему и плыть не пришлось: дверь в саду открылась прямо сюда, на берег. Интересно, существует ли она ещё? Или исчезла, потому что Крылатым не понравился визит непрошенного гостя? Наверняка, второе.
Троп на острове не было: Крылатые не выходили к морю, а если и пытались куда-то перебраться, то использовали последнюю возможность полёта, которая, по сути, была больше похожа на длинный прыжок с планированием.
Из-за отсутствия дорог приходилось идти прямо по траве, притаптывая пух, который лежал целыми горами. Высокие тополя сбрасывали с себя всю ношу, образовывая сухой снегопад и вскоре, все путники оказались обсыпаны белыми пушинками, которые липки к волосам и одежде. Листва тополей пропускала на землю миллионы солнечных зайчиков, и они метались туда-сюда, повинуясь прихоти ветра.
Гран погладил узловатую кору дерева, почувствовал тепло и знакомую вибрацию, шепчущую:
“ В о мне столько силы”.
Остров был небольшим, насквозь его можно было пройти за полчаса, и уже через пятнадцать минут безмолвной ходьбы путники вышли на поляну.
Несколько хижин, построенных из пуха, мягкий белоснежный ковёр, чёрное озеро, такое чужеродное среди молочного пейзажа и, конечно, несколько Крылатых, сидящих вокруг него.
Кто-то из людей ахнул, и это привлекло внимание обитателей острова.
Они встали, устремив свои паслёновые глаза на гостей.
Тощие, словно не ели никогда в жизни, уродливые, жалкие: белая кожа покрыта язвами, головы почти лысые, с остатком перьев. Из полностью чёрных глаз проступает такая же чёрная влага. Облезлые крылья волочатся по земле; одежда, сделанная из тополей, грязно-белая, в чёрных пятнах слёз.
Шесть Крылатых медленно подошли к ним, бессмысленно оглядывая. Их лица не выражали ничего, и Гран дёрнулся от отвращения: насколько же пустыми казались эти создания.
— Горит Маяк! — крикнула Овечка.
Гран помнил того Крылатого, что выступил вперёд и ответил ей:
— Для вас может и горит, но для нас он не светит.
После этого протянул ладони без ногтей и коснулся лица и руки Грана. Баш еле сдержался, чтобы не вырваться.
— Ты вернулся к нам, маленький дух, ха-ха. Зачем? Будешь просить что-то? Зачем ты привёл людей? Чтобы сломать нас?
В горле пересохло, поэтому говорить пришлось с усилием:
— Они помогли мне добраться до сюда, но не будут вас ломать. Я пришёл, чтобы узнать про Красных Псов и… попросить помощи, да.