Garaf
Шрифт:
— Поставь меня на пол, — строго сказала Мэлет. Гарав замотал головой и улыбнулся почти идиотски. — Я тяжёлая! — Мэлет брыкнула ногой. Гарав замотал головой снова. — Ну поставь! — взмолилась эльфийка. — Поставь и оденься, а мне пора…
— Куда пора?! — возмутился Гарав.
— Я была в горах и скакала всю ночь, когда узнала, что ты приехал, — Мэлет улыбалась. — Только–только помылась и переоделась, даже не видела отца — сразу прибежала к тебе. Ну же, Гарав!
Со вздохом мальчишка исполнил её приказание:
— Слушаю
Он склонил голову, и эльфийка довольно безжалостно взялась за светлые пряди на висках, подёргала голову мальчишки…
…Эйнор лежал с закрытыми глазами, неподвижный. Спящий.
Лежал и думал, что делать теперь.
* * *
В эльфа Гарав врезался, когда бежал по какой–то галерее — бегом. В принципе он никуда не торопился и даже не искал Мэлет (она обещала придти лишь на следующее утро, не раньше — а почему — Гарав не стал спрашивать). Он просто бежал, бежал, бежал… и вдруг врезался в вышедшего из–за колонн эльфа.
Бум, так сказать.
Эльф был не особо высокий (для эльфа), в золотом с алым и чёрном одеянии, пышные, тяжёлые разрезные рукава которого спадали почти до пола. Странно — у него не было меча; Гарав отвык от безоружных и сам сейчас был уже переодет в кожу, а на пояс повесил Садрон и кинжал (как–то само собой получилось). Пепельную волну волос (не убранных в косы, как у большинства эльфов, а свободных и лёгких) облегал верхом венец — тонкий серебряный обруч с фиалковыми и зелёными камнями. А на руке, которой эльф задержал мальчишку, Гараву на миг почудился какой–то острый синий блеск — словно кольцо… нет, показалось.
— Прости, — Гарав отдышался. — Я бежал…
— Я заметил, — в мелодичном голосе эльфа было веселье без насмешки. — Ты бежал ОТ или К? Если К — пожалуй, ты можешь продолжать путь. А если ОТ — может быть, ты мог бы мне уделить какое–то время?
— Я бежал ПРОСТО, — невольно улыбнулся Гарав. — И я, конечно, уделю тебе время… хотя у меня его не столько, сколько у детей твоего народа.
— Это вежливое напоминание о том, что у тебя есть дела? — уточнил эльф.
— Ну… — Гарав смутился. — Нет, это просто попытка умничать, — честно признался он. — Рядом с эльфами хочется быть умным. Я и пытаюсь.
— Получается? — с искренним интересом спросил эльф. Они уже шли по галерее… и это вдруг напомнило Гараву другую галерею, по которой он шёл за… — Не бойся Его, — сказал эльф. — Тут он бессилен.
— Я боюсь не его, а себя, — признался Гарав угрюмо. — Себя. Того, что могу совершить от страха. Оказывается, от страха я могу стать предателем и совершить подвиг. Но это одинаково обидно. Кто же мной правит — страх или я?
— Получается, — сказал эльф.
— Что? — не понял Гарав.
— Быть умным, — пояснил эльф, и Гарав рассмеялся.
— Ты, конечно, знаешь меня, — сказал мальчишка, — ведь тут всего трое людей. А я не знаю тебя, а ведь ты из хозяев этого места. Кто же назвал меня
— Я Элронд сын Эарендила, — сказл эльф.
— Мастер… — Гарав запнулся и, опустившись на колено, прижал ладонь к груди. — Прости, мастер!
— За что? — эльф поднял мальчика. — За то, что ты быстро бегаешь и громко смеёшься? Но это значит, что тебе хорошо здесь — не это ли высшая похвала для хозяина? За то, что пытался умничать? Но право — у тебя это неплохо получалось… И, по чести сказать, я ведь искал тебя, Гарав Ульфойл.
— Меня, мастер Элронд? — Гарав недоверчиво посмотрел на эльфийского владыку. — Но я всего лишь оруженосец Эйнора. Младший даже.
— И тем не менее… Послушай, — неожиданно поднял ладонь эльф.
Девичьи голоса совсем недалеко пели непонятное, но красивое:
— U–hlapa hrestannar haire,
з–ola Taniquetil orna:
Rondoryassen Valie Vaire
Ambartaly' eserie morna.
MМ ungwe, mi rieli carine,
Ve parmasse namar nar tehte:
Man firuva nennen, man narinen,
Man lantuv' o maica nehte.
Nan metta — na ilyave metta:
Li hiruv' u–hlarima yalme,
Et antollo keluva quetta
«Si firan…» — ar queluva calme…
Mi Mandos encoyuva faire,
Ar mettale kenuva 'n ambar,
Y' etekie Valie Vaire
O melke rondoryaron rambar.
Ar loicolya kemenn' entulala
Ve kemello orte mi–yesta,
Ar ter ande yeni, u–sulala,
Caitava undumesse, esta.
…Nan… ye! O sin' ard' apa lЗmi
Atanion lacuva seldo,
Ar rucuva linte talluni
i loti or noire Eldo.*
*Не стремись в полете к дальним берегам,
Не мечтай о высоком Таникветиле:
В своих чертогах валие Вайрэ
Уже соткала твою черную судьбу.
В паутине, в искусных гирляндах,
Как в книге, записаны приговоры:
Кто умрет от воды, кто — от огня,
Кто упадет на острый наконечник копья.
Но конец — всегда конец:
Тебя найдет неслышимый зов,
Изо рта вырвется слово
«Сейчас умираю…» — и погаснет свет…
В Мандосе оживет призрак,
Что записала валие Вайрэ
На великих стенах своих чертогов.
А тело возвратится в землю,