Гарон
Шрифт:
`Мы так устроены, нам нужно жить ради кого-нибудь иначе наши силы иссякают как источник, но, милый Авилорн, я не та к кому тебе стоит стремиться, не та ради кого бьется твое сердце. Все это обман, иллюзия, что дорога тебе привычной, но пустой целью. Оставь мысли обо мне, я принадлежу лесу и ручью, лугу и небу. Забавы детства давно закончились, у каждого из нас свой путь', - почему-то именно сегодня эльф вспомнил слова любимой и особенно остро ощутил боль разлуки? Нет, уже не прощание до завтра, когда жив надеждой, а прощание навеки, когда
`Надежды прах мне сердце жжет… я не могу тебя оставить'.
`Себя не можешь ты найти, того, что у меня оставлен'.
`Не правда, милая Эстарна, я здесь и там, но все равно с тобой'.
`Ты сам претишь своей свободе и мучишь нас обоих, но к чему? Возьми себя иди, и не оглядывайся больше, нам дальше вместе не пройти. На сердце камень — тяжка ноша, я заберу ее себе, тебе же дам покой взамен. Ты не отказывай, подумай, сколь долго можно мучить так себя, что высохла душа твоя. Я рядом милый, рядом навсегда, но я сестра твоя, а не жена.
`Опять и вновь гоним в печали'? — невесело улыбнулся Авилорн.
`Иди. Открыт твой путь, легки шаги, иди вперед… ее люби'.
`Уже ты знаешь и о ней'?
`Да, ветер приходил с полей'.
`Мне жаль'…
`Не так — ты огорчен, раздавлен, раскис и сник, как колос без дождя, но то иллюзия твоя. И пары Лун над Ведимором не пройдет, как в вас привязанность и радость оживет'.
`Она озлоблена, груба, сама не ведает себя.
'На то есть ты и род эльфийский, открой ей сердце, обогрей теплом…
`Потом…
`Сейчас.
`Да что мне в том? Речь о тебе, о нас'…
`О ней: теперь навек — жене твоей. Иди, ты нужен ей, а мне мои леса милей'.
`Как сладко ты поешь, но больно слушать'
`А гнать тебя поверь еще больней, но каждый волен лишь в судьбе своей.
'Я о такой и не просил.
'А я не сетую — достало сил.
`И больше нечего тебе сказать'?
`О чем мой милый Авилорн'?
`О нас'.
`Нас нет давно',
`Как горько слышать… Решено?
'Иди'.
'Иду… Но вновь вернусь, мне сердце разрывает грусть'.
`Я не приду…
`А я явлюсь.
`Упрям ты. Что ж, воля в том твоя, но помни все ж мои слова, что человек — судьба твоя'.
`Опять о ней'?
`И снова. Вновь. Пока не убедишься, не поймешь'.
Авилорн не касаясь, погладил волосы любимой и пошел к лугу, где пасся в ожидании друга соулор. `Мне все трудней приходить сюда, и уходить', - потрепал его гриву эльф.
`Зачем же ходишь'? — покосилось на него умное животное.
`Не знаю, Эстарна говорит — привычка'.
Соулор тряхнул гривой: `мудра фея — стоит прислушаться к ее словам'.
Вечер упал на Ведимор завесой голубоватой дымки.
Яна смотрела, как темнеет небо, и не решалась выглянуть, выйти на балкон. Ей было неуютно и любопытно. Первое побеждало, объединяясь с привычным опасением
`Погуляешь завтра. Авилорн познакомит тебя с Ведимором, нашими родственниками'.
— Делать ему больше нечего.
`Нечего. Его обязанность в ближайшее время одна — ты'.
— Да?… А нельзя проще, чтоб его не обременять, вас. Домой меня отправить с Алей.
Эльфийка качнула головой, с сочувствием поглядывая на девушку.
— Хотите сказать, что обратной дороги нет?
`Пойдем, я покажу тебе закат', - ушла от ответа Эйола, увлекла за собой Яну к арке-выходу на балкон.
— Покажите лучше, в какой стороне искать мою сестру.
`Ты так привязана к ней'? — в глазах женщины мерцали пытливые огоньки.
— Странный вопрос. Вы привязаны к своим детям? Алька мне как дочь, мать у нас… — а, впрочем, зачем женщине знать, что есть иные матери, не такие как она. Эйола улыбнулась и, пряча довольный взгляд под длинные ресницы, вышла на балкон, поманила за собой Яну. Дымчатый хрусталь пола загадочно поблескивал в свете затухающих огней дня. Красиво, но насколько прочно? — засомневалась девушка, и, вцепившись в витой столб арки, помахала женщине рукой:
— Я здесь постою, мне видно.
— Нэльо.
Яна настороженно посмотрела на небо и, невольно, взгляд ушел в сторону остроконечных хрустальных башенок, по которым радугой цвели лучи вечернего солнца. Город их хрусталя — утонченно воздушный стиль мостов и перекрытий, кешк, замков. Искусные русты, конхи, галерейные анфилады, аркады. И куда ни глянь — диковинные, яркие бутоны цветов, сочная зелень всех оттенков, фонтанчики. Город — сказка, город — мираж.
Эйола искоса поглядывала на восхищенную девушку и видела, как расцвело ее лицо, потеряв озабоченность и маску угрюмости. Пока Яна любовалась открывшимся взору видом Ведимора, Эйола любовалась своей невесткой. Конечно, придется приложить много сил и терпения, чтоб отогреть замерзшую девочку, стряхнуть с нее пыль недоверия, озлобленности, обид и страхов, но они смогут, они постараются. И нахмурилась, почувствовав приближение Авилорна. Он не спешил, как обычно пребывая в грусти после встречи с Эстарной. Пора бы положить конец его несбыточным иллюзиям, теперь у парня есть иные заботы и обязанности, чем тешить свои несбыточные надежды и беспокоить фей. Нужно напомнить ему о жене, что остается одна пока он бегает на свидания.
Женщина покосилась на девушку: да-а, забот в семье прибавилось. Девочка-то упряма, и сын таков же, трудно им будет вместе.
Авилорн уже въезжал в северные врата, когда Эойла повернулась к Яне и указала на светлое пятно вдали:
`Твой муж возвращается'.
Девушка решила, что ослышалась и недоуменно покосилась на женщину:
— Э-э-э… Скажите, а Алю где можно найти? Вы не ответили мне, я уже спрашивала. Моя сестра…
— Итонуало, — посерьезнела женщина.
— Что? Простите, я не понимаю.