Гарон

Витич Райдо

Лицо девушки исказила презрительная гримаса. Парень огорченно отвел взгляд и склонил голову, хмуря брови.

Авилорн абсолютно не знал как себя вести: неприязнь, недоверие и злость девушки были настолько явными, что осязались каждой клеточкой кожи эльфа. Ему было больно, неприятно и непонятно. Он бы и гарону не пожелал сейчас находиться на его месте, и понятия не имел, как будет общаться, налаживать отношения с женщиной, что словно наказание неизвестно за что досталась ему. Рука парня легла на анжилон — ромбовидный камень на голубом шнурке: ясно, за что его

подвергают испытанию. Забыл оберег, снял на ночь. Один промах, случайность — а сколь катастрофичен итог? Что ж — его ошибка, его вина, его и плата.

Но с чего начать знакомство, как пробить заслон ненависти и недоверия?

Девушка все ж дотянулась до парня и ткнула пальцем в плечо. Авилорн с грустью уставился на нее:

— Лес вэ мэйн?

Яна заскучала, сообразив, что остроухий ангел живой и настоящий, всамделишный от хвостика волос на затылке до странных узорчатых сапожек на ногах. Но иностранец.

— Ничего, — с угрюмым видом буркнула, признавшись: ей уже ничего не поможет. И прищурилась: а что это вдруг у ангелов подозрительно острые уши и крыльев нет?

Потянулась к уху, схватила его, чтоб удостовериться — не мираж. Лицо парня пошло пятнами, на скулах заиграли желваки, взгляд замер на собственных коленях — Авилорн был недоволен, но не сопротивлялся, дал девушке исследовать свое ухо. Та тянула его, мяла словно специально доставляя боль, парень поморщился, покосился укоризненно на Яну. Она отпрянула, сообразив, наконец, что под ее пальцами живая, чувствующая плоть.

— Черт! — выдохнула побледнев. Закружилась по постели, то ли желая встать и сбежать, то ли лечь удобнее. И вскочила, ткнула пальцем в грудину эльфа:

— У тебя уши острые!!

Звучало это как обвинение в особо тяжком преступлении. Авилорн смутился, не понимая причины агрессии, злости. С полминуты соображал что ответить и решил промолчать. А девушка наоборот разнервничалась, вскочила и, спрыгнув с кровати, зашлепала по паркету босыми ногами, оглядываясь, осматриваясь:

— Черт знает что! Где я, черт вас всех дери?! Гароны, гиббоны, ангелы! — топнула ногой, рассматривая свое отражение в полировке пола: ведьма! Волосы дыбом, лицо — оскал, рубашка до колен на три размера больше нужного. Но настоящая. На-стоя-щая!! Со всеми узорчиками, вышивкой, пол под ногами холодный по-настоящему! И этот, что смотрит на нее как на капризного ребенка… Урод! Все — уроды!

Авилорн поморщился, до того неприятно было ощущение нервозности и ненависти, что уже питала атмосферу комнаты его жилища благодаря девушке. Его жены. Мангриены стали вять, сморщивать лепестки бутонов, согласные с ним.

`Пожалуйста, перестань нервничать, ты огорчаешь цветы', - попросил, руками восстанавливая состояние бутонов на столбиках поддерживающих полог. Яна даже не заметила, что голос раздался в ее голове и не обратила внимания на тот странный факт, что поняла сказанное от первого слова до последнего

— Цветы?! — он издевается над ней?!

— Лейви.

И качнул головой: как же ей объяснить?

`Цветы. Чистые создания, что много циклов поддерживают тепло

и покой в доме. Они не виноваты в том, что произошло и огорчены, чувствуя твое огорчение'.

— Огорчение? — кивнула Яна, снизив тон до шепота на всякий случай — умеет убеждать остроухий. — Я не удручена, я в паралитической ярости! Я в… шоке! Недоумении, прострации! Я в полном психическом пике! И не надо мне читать лекции по биологии. Плевать мне на цветочки. Я хочу знать кто ты, какого черта здесь делаешь?!.. Вернее, что я здесь делаю… Нет, что вообще происходит?! Где Алька?! Где тот придурок, что изображал ночью Икара и уволок ее?! Где те, что изучали грамматику на моем теле?!

— Нэ Хаососс, — спокойно сообщил Авилорн, поняв из всей тирады с замысловатыми словами лишь один вопрос.

— Это где? — нахмурилась Яна, сверля эльфа подозрительным взглядом: он издевается? Не понимает? Или она не догоняет, потому что потеряна навечно для здравых мыслей в плане логического мышления?

— Гарония.

— Да?

Первая мысль была вспомнить карту мира, вторая — послать ее в глубины памяти. Третья — застрелиться хоть из пальца, четвертая — вытрясти координаты местонахождения то-ей Гаронии у остроухого ангелочка. Яна пытливо прищурилась на него, Авилорн насторожился, замер, обнимая витой столбик полога и подозрительно косясь на женщину-человека.

`Не надо меня трясти', - попросил вкрадчиво, нарочно растягивая слова, чтоб их смысл дошел до девушки: `Спроси, я отвечу'.

— Ты кто? — вопрос Яне в свете последних мыслей и происшествий показался гениальным. И она уже порадовалась возвращению здравомыслия. Но ответ парня срубил под корень все достижения:

— Со элф, Авилорн.

— Эльф? — удивилась Сурикова: может, ослышалась?

Парень кивнул:

— Элф.

Яна закатила глаза к потолку, увидела бабочек, висящих гирляндами на плюще меж хрустальным куполом и качнулась: я же не пью, откуда взяться белой горячке?

Авилорн успел подхватить падающую девушку на руки. Яна, не сопротивляясь, лежала на руках парня и хлопала ресницами, пытаясь сложить то, что не складывалось: она, бабочки на потолке, Алька улетающая в небо, морды монстров-гаронов и эту остроухую физиономию — эльфа.

А вопросов уже не было потому, что ответы были ясны заранее.

— Я сошла с ума, — прошептала, глядя в раскосые глаза.

`Что такое `сойти с ума' ? — так же тихо спросил Авилорн.

— Повредиться рассудком, — кивнула на всякий случай: а если у эльфов иная система мышления и они не все и не сразу понимают?

` Гарон не успел повредить тебе голову', - заверил парень

— Ага? Ну, тогда конечно… Ты, правда, эльф?

Глаза девушки стали огромными, в зрачках плавала мольба — скажи, что ты пошутил?

— Тэон, — улыбнулся робко. Ему нравилось видеть ее притихшей: умиротворение успокаивало, рождало влечение, тепло и нежность.

— А я человек.

Яна сморщилась в попытке воспроизвести ответную улыбку и смутила парня. Тот отвел взгляд и вздохнул.

— Ейс

— Не любишь людей, да?