Гавань
Шрифт:
К концу ужина гости уже изрядно поднабрались. Неумолкавшая певичка ловко чередовала чувствительные романсы с танцевальными мелодиями, то есть репертуар ее представлял ту здоровую смесь современного и народного, которая свидетельствует о том, что, следуя своим путем, мы не отстаем и от мира. На повестке дня оказались поцелуи, в основном между мужчинами, которым предшествовало довольно энергичное похлопывание по молодецким плечам, ибо женщин оставалось все меньше и меньше. После ужина пожилые и солидные супружеские пары покинули ресторан. Некоторые поднялись прямо в свои новые гостиничные номера. Тем не менее инженер успел несколько
Популярность Викицы в мужском обществе росла с головокружительной быстротой. Ее тащили танцевать даже под народные напевы. Вероятно, ей нравилось такое поклонение мужчин: она хохотала как безумная, громко смеялась на пьяные предложения, которые ей шептали, а иногда даже взвизгивала. Слободан несколько раз порывался пригласить ее или хотя бы удержать подле себя за столом. Но их то и дело разлучали. Вместо того чтоб прижать наконец к себе Викицу, он вдруг очутился в объятиях Грашо, а Викица упорхнула с кем-то другим.
— А вы все-таки, — едва шевелил языком Грашо, и веки его почти совсем сомкнулись, — вы… мужчина.
— И кто бы подумал, — сказал инженер, отыскивая глазами Викицу.
— Настоящий мужик, ничего не скажешь, — лез обслюнявить его Грашо.
Пробовали затянуть песню и за столом, иногда вторя певичке, а то и сами по себе, уже кое-где швыряли о стену стаканы. Стекло хрустело под ногами как свежий снег. Молоденькие подавальщицы сновали по залу и шарахались от гостей, еще сильнее распаляя в тех охотничьи инстинкты.
Какой-то тип по соседству со Слободаном сумел схватить официантку, которая, словно жонглер, несла на вытянутой руке поднос с фужерами, наполненными вином и минеральной водой, и повалить ее к себе на колени. Она замахала руками, будто намеревалась плыть на спине. Слободан удивленно смотрел на ее обнаженные до бедер ноги, короткая юбчонка на которых сбилась под еще более короткий фартук.
— Нужно, чтоб девчушки на практике знакомились со своей ресторанной профессией, — объяснил тип, перехватив взгляд Слободана.
Наконец Слободану удалось добраться до Викицы, раскрасневшейся, растрепанной, уже на грани отчаяния. Возникла реальная опасность, что какой-нибудь из развеселившихся донжуанов переступит границу и дело дойдет до сцены, в которой ему будет отведена роль кавалера, испортившего веселый народный праздник.
— Так-то вы обо мне заботитесь, — смеялась спасенная Викица. — Меня бросили на растерзанье морским псам, а самую жирную сомиху забрали себе. Шик кошка.
— Старая курица — сальная похлебка, — сказал Слободан, осторожно направляя Викицу к дверям ресторана своим ритмичным танго-шагом. — Открытие отеля ознаменовало и мою удачу — я получил приличную комнату. И сразу же переселился сюда от Катины. Вместе с блохами.
— Да что вы говорите, — сказала Викица.
— Не хотите посмотреть?
— А, будь что будет, — улыбнулась она.
Танцуя, они достигли дверей и нырнули в них. Ясно, что все присутствующие в зале это отметили, хотя были уже не слишком способны что-либо примечать. Портье, человек новый, одетый с иголочки, присоединившийся было к общему веселью, выбежал из ресторана и дал инженеру ключ от его номера. Он просто лез из кожи, желая продемонстрировать, как здорово освоился со своей новой профессией.
Викица критическим
На днях я видела снимок в газете, — сказала она. — Ваш номер — точно как камера в шведской тюрьме.
Инженер дважды повернул ключ. Викица какое-то время слонялась из угла в угол, словно кошка в незнакомом доме, — акклиматизировалась. Еще утром инженер выставил на стол бутылку коньяка и транзистор. На всякий случай.
Взглянув на марку коньяка, Викица слегка поморщилась, но транзистор одобрила и тут же его включила. Она передернулась всем телом, держа руки так, словно собиралась боксировать невидимого врага, и завертелась по узкой комнате перед самым носом инженера, почти касаясь его то задом, то, наоборот, передом. Инженер сидел на кровати и наблюдал ее танец до тех пор, пока хвостатые животные предки не закрутили его в том же ритме.
Для начала они поцеловались. Снизу, откуда-то издалека доносились пьяные крики, гармошка и топот ног.
— У тебя в Загребе есть парень? — спросил Слободан.
— Давай-ка лучше глотнем еще малость этого коньячку, — сказала Викица. — Ты — мой не пришей собаке хвост, дурной, старый парень.
Любовники — те же прокаженные. Вследствие своей болезни они изолированы от людей, сосредоточены на самих себе, лихорадочно пожирают сами себя, постоянно снова и снова заражая друг друга. Таким образом, их заболевание солидарно усугубляется. В болезненном, лихорадочном бреду один другому мерещится спасительной, неодолимой фата-морганой, а в те редкие минуты, когда жар спадает, возникают взаимные обвинения, ибо оказывается, что ни один из них не соответствует своему бредовому образу. Подобно всем людям, слишком привязанным друг к другу, они одновременно и поддерживают, и терзают, и любят, и ненавидят один другого.
Первое время коллеги ограничивались лишь анекдотами по поводу связи инженера с Викицей, отпускали квази-остроумные или просто грубые мужские шуточки — приперло, мол, мужику, боже мой, все мы уже дошли, чего же теряться? Но потом, когда на их игривые замечания он перестал отвечать своей обычной, немного смущенной, но в общем добродушной улыбкой, люди умолкли и уже начали выбирать слова. Теперь, завидев инженера с Викицей, все старались незаметно проскользнуть мимо. Комментарии за его спиной, которые прежде носили характер просто мужской болтовни, теперь сопровождались осуждающим покачиванием головы. В ретроспективе многие поступки приобретали иной смысл, не такой, как прежде; так, теперь в другом свете воспринималось их совместное появление на официальном банкете при открытии отеля. Незначительный факт быстро перерастал в общественный скандал.
Инженер не мог понять, как случилось, что они и их связь вдруг оказались в центре внимания. Первое время они встречались довольно редко и только тайно. То есть в той мере, насколько возможно сохранять тайну свидания в гостинице. Но, вероятно, Мурвица еще не превратилась в международный порт, а была просто маленьким полугородком-полуселом, со значительной колонией строителей.
Хочешь не хочешь, но Викица и Слободан нередко встречались просто случайно. В основном возле «Катины». Да и где бы еще? Потом, не таясь, стали видеться ежедневно: вместе на глазах у всех ужинали в ресторане. И чем более они сближались, тем заметней оказывались в полной изоляции, предоставленные сами себе.