Газлайтер. Том 18
Шрифт:
Ломтик подозрительно глянул на морхала да и ушел в тень. Псы же ведут себя странно, шатаются и мечутся, но совершенно не проявляют агрессии. Явно под кайфом — префект Аврал не пожалел для них своих специальных «вкусняшек». Ночью действие усилителя только обостряется, что мне и нужно. В состав «вкусняшки» я предусмотрительно добавил пару хитрых эффекторов. Храмовые псари, похоже, даже не догадываются, что их сторожевые «песики» после полуночи становятся куда более дружелюбными.
Мы с Ледзором проходим мимо псов. Ледзор наклоняется, поглаживает одного
— Хорошая морда, хо-хо! Никто и не собирался бить тебя топором и расплескивать по полу твои мозги. Если увидишь одного кудряша, так и передай ему.
Псы провожают нас добрыми взглядами, и мы двигаемся дальше. Но вскоре натыкаемся на стаю огромных летучих мышей, зависших под потолком и чутко реагирующих на любой звук. В принципе Облако Тьмы и глушит сигналы отлично даже для этих тварей, но рисковать не стоит. Впереди мы вынужденно можем сделать некоторый шум, и враг за спиной мне не нужен. Тем более что эти нетопыри — людоеды, которых Юпитерский подкармливал неугодными ему людьми.
— Этих можно, — сообщаю морхалу по мыслеречи.
Ледзор, немедля ни мгновения, вскидывает топор. Я сосредотачиваюсь и отправляю мощный псионический импульс вверх, мгновенно вырубая пятерых летучих мышей, мирно висевших под потолком. В рядах остальных поднимается суматоха: пара мышей судорожно хлопает крыльями, пытаясь улететь. Но я не теряюсь — несколько пси-гранат, и взрывная волна сносит их с курса, заставляя рухнуть на пол.
— Ни одной не упусти, — посылаю мыслеречью Ледзору.
Он лишь ухмыляется, кивая, и, словно молния, бросается к поверженным тварям. Топор мелькает над его головой, и с каждым четким, выверенным ударом головы мышей падают одна за другой.
По пути нам попадается ответвление коридора, которое, как оказывается, ведет прямо в портальный зал. В центре зала возвышается стела — удобно, даже удачно. Правда, жаль, что уже использованные маршруты зашифрованы, но зато свои маршруты я могу настраивать. Хе, а я уже хотел перевозить в Рим свою стелу для переброски дружины и взятия винодельного завода. Оказалось лишним.
Возвращаемся на основной коридор и, наконец, входим в зал, откуда ощутимо веет чужой энергией. В центре зала возвышается массивный саркофаг из мутного хрусталя, покрытый древними символами и рунами. К саркофагу тянется источник энергии — артефакт из чёрного камня с багровыми прожилками. Он напоминает сердце, которое едва уловимо пульсирует в такт невидимой силе, словно живое. Тонкие кабели вьются вокруг саркофага, будто сосуды, несущие сквозь себя мощный поток силы.
Я быстро понимаю: саркофаг выполняет роль своеобразного фильтра, преобразующего энергию в зависимости от сущности, заточенной внутри. Пропуская энергию сквозь себя, он меняет её природу, перенаправляя к артефакту, а оттуда — к генераторам геномантии.
Вот и она — Дочь Богини.
Я кидаю быстрый взгляд на Ледзора и коротко командую:
— Руби трубки.
Морхал принимается за дело, размахивая топором и перерубая соединяющие
В этот момент Лакомка связывается со мной по мысленной связи, её голос звучит весело и с едва скрываемым торжеством:
— Мелиндо, подумала, что тебе будет интересно. «Картофельный жук» уже в деле и прекрасно пожирает жуков ханьцев. Друиды Русского общества подтверждают — работает, как часы!
Я как раз в этот момент осторожно поднимаю крышку саркофага, ощущая поток энергии, который почти замирает, когда открывается древняя печать. Внутри, под слабым светом, мерцает неподвижная стройная фигура. Быстро осматриваю содержимое и спокойно отвечаю, хотя сама находка впечатляет даже меня:
— Отличные новости, но тут я нашёл кое-кого поважнее — твою сестру!
Лакомка мгновенно подключается к моему зрению, я не препятствую этому. Чувствую растущее волнение жены. В саркофаге, погружённая в состояние анабиоза, лежит прекрасная девушка. Она выглядит как точная копия Лакомки — такие же черты, та же аура, но чуть ниже ростом, да и фигурка чуть тоньше. Лакомка задерживает дыхание на мгновение, а затем выдыхает потрясённым шёпотом:
— Ненея…сестренка…что они с тобой сделали?
Словно не веря увиденному, Лакомка продолжает всматриваться в её черты, не отрываясь ни на секунду.
— Она спит, в целом с ней всё в порядке, — говорю, оглядывая саркофаг. — Придётся потрудиться, чтобы привести принцессу в норму, но главное — организм цел, повреждений нет.
— Слава богам! — выдыхает жена.
— Лакомка, сейчас тебе нужно собраться.
— Я собрана, мелиндо, — отвечает она, и я слышу в её голосе привычную твёрдость.
— Отлично. Тогда свяжись с Морозовым. Князю наконец-то выдался шанс проявить себя как заинтересованному жениху, — делаю паузу. — И ещё звякни Ольге Гривовой и скажи: в Риме скоро грянет сенсация. Если у неё есть репортеры под рукой, пусть направит их поближе к Капитолию. Но предупреди: в храмовый комплекс лучше не соваться — будет жарко.
Я равнодушен к шумихе, но что ж, пусть княжна останется мне слегка обязана.
— Ухожу звонить, — кивает Лакомка, бросив последний долгий взгляд на сестру.
Тем временем Ледзор качает головой и вздыхает:
— Бедная девочка… Что дальше, граф?
Я хищно оскаливаюсь:
— Берём саркофаг и идём к стеле. Будем встречать друзей и захватывать Капитолий.
Усадьба Морозовых, Москва
Ночью раздаётся звонок, вырывая князя Морозова из глубокого сна. Он вслепую хватает мобильник и, едва сфокусировавшись, слышит мелодичный сладкий голос на том конце. Первой мыслью ему кажется, что это зовёт его во сне прекрасная невеста, но, как оказывается, звонившая — графиня Вещая-Филинова.