Где деньги, мародер?
Шрифт:
О, а вот эта бумага, как я понимаю, касается Бюрократа, Гиены и Натахи. Записка адресована Вахопулову Гришке, жандармскому вахмистру и кровопийце. Прямо так и было написано. Я настолько удивился, что даже вчитался повнимательнее.
«Это письмо тебе вручит особо ничем не примечательный парень, если он будет выше, чем тебе по погоны, значит по дороге его ограбили, и можешь смело вязать дурака, который это сделал. Паренька зовут Богдан Лебовский, и у него в гостишке томятся трое друзей, которых он хочет непременно в Томске
Значит, троица такая. Клаус Маркович Витте, мошенник и казнокрад, дальний родственник твоего секретаря. Наталья, точнее, прости-господи, Натаха-Холера из Новониколаевска. Такая она, твоя удача, Гришка! И третий, Степан Кулема. Ничем не примечательный мужик.
Надобно им найти жилье на первое время, а потом посмотрим.
Пошлину и всякое такое оплатят, деньги есть.
На Витте хлебальник не разевай, он мой.
Покедова!
Гезехус.
P.S. Передай, кстати, с парнем квитанции на моих обормотов. Я тут им в карты проигрался, так что оплачу.
P.P.S. Проходку через ворота на имя Лебовского пока не выписывай, пусть сначала заработает».
Хорошо. Значит в процессе разговора я не забыл позаботиться о Бюрократе, Гиене и Натахе. Я снова попытался вспомнить хоть что-нибудь, память тут же подсунула эпизод с распахивающимся глобусом, внутри которого были вовсе не бутылки, как в таких ситуациях полагается, а клетка со змеей. И дудка как у факира в бархатной выемке рядом.
Ладно, хрен с ним, с этим приемом у ректора. Судя по набору бумажек, стартовое собеседование пройдено, теперь надо топать за ворота, забирать свою троицу и всем вместе тащиться к этому Вахопулову. Или сначала к Вахопулову, а потом за ворота? А то еще меня обратно не впустят…
Короче, топай, Лебовский, не тормози. А то уже скоро темнеть начнет.
Никакого забора вокруг университета не было. Кустики и клумбы, ряд пока не окрепших деревьев, вот и вся ограда цитадели сибирской науки.
Я надеялся, что когда я выйду за пределы зеленой универовской лужайки, случится какая-нибудь магия, и я — бумм! — и сразу буду знать, куда мне идти и кого там искать. Но нифига подобного не случилось. Ну что ж, значит придется пользоваться старым проверенным способом поиска всякого нужного. А именно — болтать с аборигенами.
Идти направо показалось мне перспективнее, так что я свернул направо и потопал по улице. Выглядывая попутно подходящие источники информации.
Веселого забулдыгу, оживленно спорящего с телеграфным столбом, и хмурого типа в черном плаще, подпирающего как бы невзначай стену двухэтажного дома с резными ставнями, я отмел сразу. Третьим вариантом оказался бородатый дворник. Я несколько секунд понаблюдал, как он с деланным энтузиазмом возюкает метлой по деревянному
— Прошу прощения, уважаемый! — я похлопал дворника по плечу.
— Что? Что еще? — тот вздрогнул и закрутил головой. — Работаю я! Ра-бо-та-ю!
— Ой, извините, что отвлекаю, — говорю. — Я только спросить хотел. Вы же наверняка город хорошо должны знать…
— Ах это… — он сразу как-то расслабился и приосанился. — Ясен пень, знаю. Что там у тебя?
— Мне нужна жандармерия или что-то подобное, — говорю.
— Чаво? — кустистые брови дворника сошлись на переносице. Вместе с малиновым носом они теперь смотрелись как маска из магазина приколов.
— Хм, ну может я не так выразился, — сказал я и заглянул в бумажку. — Мне нужен Григорий Вахопулов. Его в письме назвали жандармом, вот я и подумал…
— Ах, Гришка нужен! — дворник снова приосанился. И даже заложил два пальца под полу своего рабочего халата. Ну, не называть же пальто это недоразумение из рогожки, которое было на нем надето? — Так это ты не в ту сторону идешь. Вертася в зад, топай по Почтамтской, а потом до Толкучего рынка. И вот там тебе его дом кто угодно покажет. Только жандармом его там не называй, побьют еще.
— А там что? — спрашиваю и показываю в ту сторону, куда я собирался идти.
— Тюрьма и психический госпиталь там, — сказал дворник.
— Хорошо, что я вас встретил, — говорю. — Ты же тут все время работаешь?
— А то, — отвечает. — Уже десять лет как. Или все пятнадцать.
— Я Богдан, — говорю. — В университет учиться приехал. Спасибо за помощь!
Я махнул рукой, быстро развернулся и потопал в противоположном направлении. Вообще я бы и еще поговорил, люблю болтливых дурачков, типа вот этого, но реально было уже некогда. По темноте шарохаться в незнакомом городе — то еще удовольствие.
— Я Прохор! — прокричал мне вслед дворник. — Кузяев!
— Очень приятно, — пробормотал я.
Протормозил я только рядом на перекрестке с широченной раскатанной улицей, рядом с указателем «К южным воротам». Думал я секунды три, потом свернул. В крайнем случае, дам на воротах почитать письмо от ректора, объясню, что, мол, темнеет, и все такое… Выкручусь, короче. А уже потом мы вернемся все вместе, дотопаем до этого Толкучего рынка, там наверняка есть какой-никакой кабак. Прибытие отметить…
В общем, подгоняемый этими благостными мыслями я дошел до ворот.
Скучающий дежурный сидел рядом с закрытыми створками и лениво гонял в коробочке «пятнашку». Я набрал в грудь воздуха, чтобы обратиться, но он поднял голову и вскочил сам.
— Новый студент? За своими пришел? — говорит. Молодой парень, светлые волосы торчат как попало в стороны, одежда на униформу смахивает разве что отдаленно. — Вовремя ты, а то их этот немец в усмерть может напоить. Давай я тебя через верх проведу, чтобы ворота зря не открывать.