Где ты?
Шрифт:
— Где ты был?
— Прекрати, Мэри.
— А что я такого сказала?
— В том-то и дело, что ничего!
Следующая суббота походила на предыдущую как две капли воды: в окна стучал нудный мелкий дождик. Филипп заперся у себя в кабинете. Томас в гостиной азартно истреблял похожих на тыквы инопланетян, сыпавшихся откуда-то сверху по всему экрану телевизора. Мэри, сидя на кухне, листала журнал. Она поглядела на лестницу, ступеньки которой тонули в полумраке. В дверном проеме виднелась спина сынишки, увлеченного игрой. Она перевела взгляд на Лизу, сидевшую напротив нее и что-то рисовавшую.
— Что ты делаешь?
Девочка посмотрела Мэри прямо в глаза, ее нижняя губа дрожала.
— В моей стране тоже идет дождь, но не такой, как здесь, а настоящий, он идет столько дней, что можно сбиться со счета. И наш дождь такой сильный, что всегда находит путь, чтоб пробраться к тебе под крышу, и течет прямо у тебя дома. Дождь он умный, это мне мама сказала, ты-то этого не знаешь, но ему всегда нужно больше, как можно больше.
С каждым словом Лизино раздражение нарастало. Она зажгла плиту и поставила разогреваться сковородку.
— И вот он выискивает, как бы ему пробраться дальше, еще дальше, и, если ты забудешь об осторожности, он достигнет цели, проникнет в твою голову и утопит тебя. А добившись своего, он вытечет через твои глаза, чтобы пойти и утопить кого-нибудь еще. Не ври, я видела дождь в твоих глазах, ты можешь сколько угодно пытаться удержать его в себе — поздно! Ты впустила его в себя, тебе конец!
Произнося свой яростный монолог, Лиза вылила тесто на сковородку и смотрела, как подрумянивается блин.
— Дождь он очень опасный, из головы он вымывает частички мозга, и в конце концов ты сдаешься и умираешь. Я знаю, что это правда, я видела, как у нас дома умирали люди, потому что они сдались. Энрике увозит их потом на своей тележке. Мама, чтобы защитить нас от дождя, чтобы помешать ему чинить нам зло, знает секрет…
И тут Лиза неожиданно со всей силы подбросила блин в воздух. Золотистый блин взлетел и прилип к потолку, прямо у нее над головой. Вытянув руку и тыча пальцем в блин, она прокричала Мэри:
— Вот мамин секрет! Она делала солнышки под крышей! Смотри, — кричала она, отчаянно тыча в прилипший к потолку блин. — Да смотри же! Ты видишь солнышко?
Не дожидаясь ответа, она испекла еще один и отправила туда же, что и первый. Мэри не знала, что сказать, что сделать. Девочка гордо указывала пальцем на каждый летящий в потолок блин, крича:
— Ты видишь, сколько солнышек? Не плачь! Ты не должна теперь больше плакать, слышишь?
Привлеченный аппетитным ароматом, Томас сунул нос в дверь. И застыл, зачарованный видом Лизы, похожей на персонаж из мультфильма. Потом взглянул на маму и подозрительно обвел глазами кухню. Нигде не обнаружив блинчиков, расстроился:
— А
Лиза с хитрым видом сунула палец в сладкую кашицу и облизала. Потом быстро глянула на потолок над головой мальчугана.
— Сейчас получишь один! Стой на месте!
Когда блин свалился ему на голову, мальчик вздрогнул. Взглянул на потолок и тут же расхохотался, словно его защекотали. Лиза почувствовала, как отступает переполнявшая ее ярость, поставила сковородку и улыбнулась. Она и рада была бы сдержать рвущийся из нее наружу смех, но куда там! Кухня наполнилась заразительным смехом детей, к которым немедля присоединилась и Мэри. Появившийся на кухне Филипп удивленно глядел на хохочущую троицу.
Он тоже почуял аппетитный запах и теперь стоял, недоуменно оглядываясь по сторонам.
— Вы пекли блины и мне ни одного не оставили?
— Оставили, оставили! — У Мэри от смеха текли слезы. — Стой на месте!
Лиза, опершись на холодильник, хохотала до упаду, а стонущий от смеха Томас корчился на полу.
Филипп тоже расхохотался. Его смех привел Мэри в чувство. Она поглядела на сына, на мужа, на Лизу. Она оглядела всех троих, ощутив их внезапное единство и себя вне его. Она осознала, что в доме у них вдруг стало как-то очень весело, подметила ласковую улыбку смотревшего на Лизу Филиппа. Выражение лица девочки было точь-в-точь таким же, как у женщины на фотографии, стоявшей на полке над рабочим столом мужа. Не считая смуглой кожи, Лиза была полной копией матери. Обменявшись взглядом с Филиппом, Мэри неожиданно поняла…
В ее доме появился ребенок, который, «чтобы прогнать дождь из ее глаз», придумал солнышки под крышей, а она не хотела этого ребенка… В этой девочке таились все достоинства и все недостатки женщины, до сих пор живущей в душе мужчины, которого Мэри любила…
Филипп перевел взгляд на Мэри, и улыбка его наполнилась нежностью. Он вышел и принес из гаража стремянку. Расставил и взобрался под потолок. Стоя на последней ступеньке, он отлепил от потолка первый блин.
— Тарелку не дадите? Всем сюда не подняться, лестница всего одна. Не знаю, как вы, а я проголодался.
За ужином отец с сыном заговорщицки перемигивались, а Мэри с Лизой исподволь поглядывали друг на друга.
Потом дети посмотрели по телевизору очередную серию своего сериала и отправились спать. В коридоре Мэри велела Лизе почистить зубы. А когда Лиза уляжется, она придет ее чмокнуть. Мэри стояла к Лизе спиной, но почувствовала, что та застыла на месте.
— Что значит «чмокнуть»? — спросила Лиза.
Мэри повернулась к ней, стараясь говорить как можно спокойнее, но голос ее дрогнул:
— То есть как это что?
Лиза подбоченилась.
— Ну да, что это такое?
— Лиза, ты должна это знать! Я зайду к тебе и поцелую на ночь.
— А почему ты будешь меня целовать? Я сегодня не сделала ничего хорошего!
Мэри смотрела на неподвижно застывшую девочку. Гордость Лизы делала ее и сильной, и уязвимой одновременно, она была как ежик, свернувшийся в клубок, чтобы отпугнуть хищника. Подойдя к девочке, Мэри взъерошила ей волосы и повела в ванную. Лиза чистила зубы, а, Мэри, присев на краешек ванны, смотрела на ее отражение в зеркале.