Генезис
Шрифт:
— Это да, — кивнул Эрик. — Вот только с последним сравнением ты хватанул…
И вновь под нашим пологом раздался заливистый смех.
— Ну а ты куда собираешься? — обернулся парень к рыжему.
— А, — отмахнулся тот. — Демоны его знают. Я же бастард. Даже если в род примут, то наверняка тут же женят на какой-нибудь приблудной из другого рода. А если я от рода откажусь, чего в здравом уме никогда не сделаю, то впору на дорогу идти побираться. Боевик, хоть и водник, в мирное время никому не нужен, а в ближайшее время войны не предвидится. Так что вариантов тоже немного — в охотники либо путешествовать с караванами. Ну, может, еще к наемникам…
— И
— А ты приблудных видел? — горько усмехнулся бастард. — Как сказал бы наш уважаемый лэр Капрал — в той пещере я даже не сотый гном. А что ждет наших детей? Дети бастарда и приблудной — изгои. Уж я-то знаю, сам аристократ только на бумаге, и лишь особое расположение батюшки и сестры делают меня вхожим в высшие круги. Нет, такой судьбы я не хочу ни для себя, ни для своих детей. Так что закончу Академию, дождусь, пока Лейла брачный браслет нацепит, и подамся на вольные хлеба. Глядишь, и найду что-то по душе. Ну а вы, достопочтимый Тим Ройс, чем собираетесь заниматься?
— О, мой дорогой псевдоаристократ в камзоле стоимостью в мою жизнь, я конечно же стану императором и первым делом повешу вас на гнилой осине.
— Почему на гнилой? — возмутился друг.
— Да демон его знает! Чтобы тебя, значит, не только веревка душила, но еще и великолепное амбре.
Шутка была так себе, но нам хватило и этого, чтобы опять провентилировать легкие и размять диафрагму.
— А если серьезно? — вернул наш разговор в прежнее русло Санта.
— А если серьезно, то буду путешествовать.
— И куда же ты будешь путешествовать?
— А не знаю, — сознался я. — Вот выйду из ворот Академии — и пойду прямо. И куда меня это «прямо» выведет, там и буду путешествовать.
Помолчали. Внизу танцпол освободился, и начались песенные конкурсы, сменившиеся другими конкурсами, а потом снова танцами. Пьяных не было. На таком празднике выпивка — просто смазка хорошего настроения, а так мы вполне культурно отдыхали и никому не вредили. Оттого и праздник казался не обычной гулянкой, а чем-то светлым, почти мистическим.
— Так, ладно! — Я хлопнул в ладоши. — Трое из нас уже поведали о своих грандиозных планах. Остался лишь Санта.
Парень намек понял и уже было открыл рот, как его перебил Эрик:
— Нашел у кого спрашивать! — Целитель засмеялся и по-братски хлопнул товарища по плечу. — У сильнейшего мага столетия! Да за него уже сейчас небось натуральная война ведется!
— А ведь верно, — заметил Дирг. — Уж Санте-то везде двери открыты и золотом пол устлан.
— Ну и завидуйте, — фыркнул маг. — И вообще радуйтесь, что великий я снизошел до вас, презренных нищебродов.
— О великий! — Я согнулся в поклоне. Ребята оценили ситуацию и также поклонились. — Чем же нам усладить твой взор и душу?
И тут же мы разогнулись и снова засмеялись. Да, когда опрокинуто по литру вина на брата, по пинте пива и тройке бокалов крепленой гномьей, смеяться можно даже с разогнутого пальца. Правда, отчего-то мне казалось, что глаза на смеющемся лице Санты грустные, какие-то обреченные. Будто бы он чему-то не рад, но не хочет показывать виду. Хотя скорее всего это просто вино ударило мне в голову. То цветы с зеленоглазыми птицами чудятся, то вот это. Нет, однозначно бывшее тело крестьянского паренька не держит градус.
— А пойдемте по улицам побродим, — ни с того ни с сего предложил Санта. — Вот не поверите, всю жизнь хотел по ночному Сантосу пошататься, но за четыре года так
Мы переглянулись, и Дирг ответил за всех:
— А пойдемте!
Сняв купол, мы захватили с собой выпивку, бессовестно слив ее из кувшина во флягу, завернули в плащ Эрика еду и, попрощавшись с ребятами, вышли наружу. Прощание получилось немного натянутым, так как Дирг не хотел оставлять Лизбет с Кандидом, а Лизбет не хотела оставлять Дирга с нами. Впрочем, они там о чем-то договорились, и девушка его отпустила. Ну и сам выход наружу получился в моем стиле — через окно. Просто из кабака не выпускали с едой, поэтому под подбадривающие аплодисменты и свист я вынырнул на улицу. Оказавшись на земле, крикнул ребятам. Мне скинули добычу, а потом каждый стал, аки любовник принцессы, спускаться по стене, цепляясь то за плющ, то за еще какие-то выступы.
В итоге мы, закинув мешок с едой на плечи Санты, так как он выступал инициатором, выставили фляги на манер мечей и пошли куда глаза глядят. Мы смеялись и пили, общались на разные темы и просто болтали ни о чем. Делились смешными историями. Например, сильнейший маг рассказал нам о том, как, поступив на первый курс, случайно попал в компанию пятикурсников. Что неудивительно: при своем свойском нраве Санта вливается в любую, даже самую закрытую компанию. Ну и там оказался чертильщик, сильный и способный маг, но с ураганом в голове. И нравилась тому чертильщику одна волшебница, да так сильно, что он готов был ее хоть от порога до порога на руках носить. Но девушка была весьма стервозной особой и все воротила нос, мучая парня. В конце концов, он застал ее в парке с другим. Ну и вы понимаете, что сжигаемый яростью и ревностью чертильщик — та еще ядерная бомба. Маг, в объятиях которого оказалась та «леди», был не робкого десятка и прикрыл стратегическое отступление дамы своим телом. Поступок, достойный уважения, потому как сам несчастный потом целых три сезона провел не где-нибудь, а в больнице имени Родона Первого. Виновника наказали — штрафанули, но отчислять не стали, ведь такой сильный чертильщик, если его не обучить, превращается в натуральную пороховую бочку. Как известно, от любви до ненависти один шаг. Маг воспылал к бывшей возлюбленной самой пылкой ненавистью, на какую только способен человек: сжигающей без остатка его самого и окружающих. Он жаждал отомстить.
Горький опыт заставил чертильщика пойти на ухищрение. Он решил сделать свою месть чем-то вроде прощального подарка Академии, навсегда оставив свое имя в ее летописи. Парень разработал печать, обращающую человека в камень. Между прочим, это была сенсационная разработка, положившая начало новой молодой науке, изучающей изменение свойств живых организмов. Разумеется, такое было и раньше, те же химеры или зомби, создаваемые некромантами, но впервые кто-то задумался о том, чтобы обратить живое в «настолько» неживое. А у этого психа еще и получилось. Сейчас он, кажется, является главой целого отдела в каком-то исследовательском институте. Но не суть.
Короче, начал чертильщик с подкопа. Целый сезон угрохал на то, чтобы, не вызывая подозрений, в прямом смысле слова докопаться до основания общежития. Правда, как-то так получилось, что про подкоп прознала администрация. Искали их — и подкоп, и «крота» — весьма долго и усердно, но ничего не нашли. Мы долго выпытывали у Санты, знает ли он, где пролегает ход в этот портал чудес, но тот только отмахивался и отвечал, что знал бы — не рассказывал историю. В итоге сошлись на том, что такой информацией не разбрасываются. Ну а история продолжалась.